Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 39 – Виктория Виноградова

Не буду долго описывать Фога, скажу лишь, что свое прозвище «Толстый» он оправдывал сполна. Могучий выходец северных земель, с грубыми чертами лица, массивными плечами и выдающимся пузом. Светловолосый, как и большинство северян, бородатый. У нас в империи мало кто носит бороды, считая это признаком варварства, но Фог демонстративно отказывался следовать нашим традициям, подчеркивая, что не принадлежит здешним местам.

Он часто говорил мне, что однажды накопит достаточно денег и уедет куда-нибудь подальше. На родину он не рвался, его тянуло к загадочным Нерд-агским племенам, обитавшим на северо-западе. Об этих племенах у нас мало что было известно, лишь то, что народ там дикий и воинственный, поклоняющийся собственным божествам и предпочитающий вольную жизнь в лесах.

Фог не припас для меня хороших вестей. Ситуация оставалась прежней: поток рабов с каждым месяцем сокращался все больше. Оставалась надежда, что поход савенийской армии на арамерское царство закончится успешно, но пока говорить о сокрушительных победах было преждевременно.

По слухам, бои продолжались неподалеку от наших восточных границ и шли с переменным успехом. Несмотря на свою малочисленность, арамерцы давали отпор. Если и были военнопленные, то их в основном везли в Мирг — столицу империи, где дефицит рабов ощущался не менее остро. В наш город попадали жалкие крохи.

Недавно император провел военную реформу, и теперь в армию стали набирать всех желающих, независимо от происхождения. Раньше служить могли только выходцы из знатных семей, а теперь и крестьяне могли стать солдатами. Жалование им не полагалось, но бедняки получали обмундирование, оружие, их хорошо кормили, и разрешали оставлять себе десятую часть трофеев.

С одной стороны, если рассуждать непредвзято, реформа неплохая. Крестьяне и обнищавшие ремесленники охотно шли воевать, понимая, что при удачном раскладе смогут не только прокормить себя, но и сколотить капитал, чтобы поправить дела. Армия тоже смогла значительно пополниться новобранцами.

Однако реформа вызвала недовольство среди полководцев. Крестьяне плохо владели оружием, быстро погибали, не были приучены к дисциплине и управлять таким войском было сложнее. Кроме того, нововведение влияло и на количество рабов. Чем больше крестьян шло воевать, тем меньшая доля приходилась на тех, кто добровольно соглашался на рабство.

Мужчины сражались в боях, их женщины сидели дома. Раз в полгода воинам разрешалось съездить на неделю в родной дом, чтобы повидать семью и передать накопления. Тоже новшество от императора. Он считал, что если солдат будет помнить, что дома его ждет семья, то станет яростнее сражаться за свою империю.

Все эти реформы появились относительно недавно, но уже повлияли на положение дел. Местных рабов практически не осталось. Война с Арамерским царством, которую многие окрестили провальной, не приносила желаемых результатов. Поэтому оставались только рабы из колоний, цены на которых постоянно росли. Аристократия становилась все менее придирчивой к манерам прислуги, поэтому мое ремесло переживало не лучшие времена.

Что же касается самого Маркуса, то энтузиазм первых дней, когда он действительно старался изображать покорность, начал угасать. Сперва происходящее вызывало у него спортивный азарт, ему было любопытно проверить границы своих возможностей. Однако со временем, когда ситуация стала рутинной, его покорность поддерживалась только данным мне обещанием.