Книга Искушение. Мой непокорный пленник, страница 31 – Виктория Виноградова

— Дома на кухне постоянно ошивался. Наблюдал как наш повар готовит. А потом, когда уже в армию пошел, частенько кормил наших ребят на привалах. Да и в целом всегда нравилось возиться с едой.

Интересная оговорка. О себе Маркус пока неохотно рассказывал, стараясь не вдаваться в подробности. Но раз сказал, что у них был повар, значит сам он не из крестьянской семьи, и в армию пошел не от нужды. Да и по манерам заметно, что у арамерца хорошее образование. Но как он тогда оказался среди рабов? Этот вопрос не давал покоя. Богачи всегда с легкостью откупались от плена.

— Ваша семья разорилась? — озвучила я догадку.

— С чего ты… простите, Вы так решили? — и после паузы вспомнил, что нужно добавить: — госпожа.

— Пытаюсь понять, как ты попал в рабство, раз у вас был личный повар.

— Гхм…Нет, с моей семьей все в порядке, и мы не разорены. Но, скажем так… то, что я попал в плен, могло бы принести много проблем для моих близких. Если позволите, госпожа, то я бы предпочел сменить тему.

Человек-загадка. Мне теперь было еще любопытнее узнать, что там у него за обстоятельства такие, раз попадание в рабство могло вызвать проблемы в семье? Может быть, за него потребовали бы слишком большой выкуп, который семья не могла оплатить? Или это каким-то образом бросило бы тень на его репутацию? Не знаю, как с этим обстоит у арамерецев, возможно для них попасть в плен равносильно позору и вместо того, чтобы откупиться, Маркус предпочел сказаться для близких погибшим?

— Госпожа, позвольте сервировать стол для завтрака, — произнес брюнет с учтивым поклоном.

Это еще один признак того, что его семья не бедствовала. Он прекрасно знает, как должны вести себя рабы. С одной стороны, это радовало: времени на обучение этикету и манерам потребуется совсем немного. В основном нужно будет лишь бегло ознакомиться со всеми аспектами и уделить внимание только тем моментам, которые отличаются из-за особенностей арамерской культуры.

С другой стороны, я начинала лучше понимать яростное сопротивление Маркуса подчиняться. Дело не только в его свободолюбивом характере, но и статусе. Когда ты с детства растешь в окружении прислуги, самому оказаться на ее месте — незавидная участь.

— Лучшие блинчики от лучшего повара для прекраснейшей госпожи готовы! Приятного аппетита, — и добавил тихо, себе под нос, но я расслышала: — гецхе.

На арамерском это означало «красавица».

Я улыбнулась, вновь закрывая глаза на это озорство. Может быть и зря, но мне очень нравились его знаки внимания. Ничего не могла с собой поделать. И руки у него сильные, и взгляд уверенный и даже властный.

«Так, Лиша, не забывайся. Он твой воспитанник».

Заставила себя отогнать фривольные мысли о Маркусе и сосредоточиться на завтраке.

— Изумительно, — простонала я, откусывая блинчик, политый медом и посыпанный орешками. — У тебя действительно талант к готовке.

Маркус просиял.

— Рад стараться, госпожа.

И ведь действительно старался. Вел себя… не сказать, что безукоризненно, но весьма приемлемо. Обычно, столь учтиво и галантно рабы начинают вести себя лишь на вторую, а то и третью неделю обучения.

— А что это? — я указала на чашу, наполненную непонятной жидкостью. Пахла она странно, но не сказать, что неприятно. Угадывался какой-то легкий цветочный аромат и запах трав, какие обычно используют в готовке.