Книга Пленница генерала-дракона, страница 84 – Виктория Виноградова

Она стоит передо мной, ждет ответа, а я все никак не могу набраться смелости, чтобы завести этот разговор.

— Ты бы отдохнула, — говорю я шепотом. — Нам ночь предстоит долгая и опасная. Нужно будет успеть как можно дальше отбежать от лагеря, прежде чем нас хватятся.

Произношу это, а сам мысленно себя ругаю за малодушие. Ведь не об этом хотел поговорить. В лифте и то был решительнее, а сейчас точно подменили.

— Жрица говорит, что ночью тут опасно, — произносит Веся, присаживаясь рядом на лавку. — Лучше остаться в поселении до утра.

— В Гиблых полях всегда опасно, — против воли ворчу на нее.

Зачем все порчу? Собирался сделать комплимент, а вместо этого отчитываю.

Разумеется, Веся тут же недовольно поджимает губы. Как бы я хотел их поцеловать.

Будь на ее месте любая другая — уже давно затащил бы в постель. А с Весей не получается. Боязно напугать. Мне говорили, что я бываю излишне прямолинеен, что мне не хватает мужской галантности и манер. Но раньше меня это никогда не сдерживало. Сейчас же рядом с ней чувствую себя неуклюжим медведем.

— Мне все-таки кажется, что мы должны довериться словам жрицы, — произносит Веся и фраза о доверии отзывается болезненным уколом.

— Я только и делаю, что доверяю, — произношу это излишне резко. — И каждый раз убеждаюсь, что напрасно.

Да что такое? Почему никак не могу взять себя в руки и говорить спокойно? Зачем намеренно все порчу?

— Это ты-то доверяешь? — Веся начинает злиться. — Да ты ж всегда во всем ждешь подвоха!

— Опять ты за свое? Мы уже говорили на эту тему, — я пытаюсь сменить вектор беседы, но Веся оседлала любимого конька и ее не остановить.

— А толку-то, если ты даже не замечаешь, как сам все портишь?

— Я порчу? — возмутительность обвинений задевает за живое. — Не хотел тебя попрекать, но не ты ли просила довериться и проследовать за людьми на ходулях? Мне напомнить, чем все закончилось?

— Вот именно! Это ты сказал, что они варвары и нужно уходить. Из-за этого мы чуть не погибли. А варвары, между прочим, тебя спасли и выходили. И даже денег за это не попросили.

Меня поражает ее логика. Вернее, отсутствие. То есть, я теперь, оказывается, виноват, что угодил в паутину?

Вот и спасай этих девиц. Потом еще и крайним останешься.

— И кстати, знаешь, зачем они пили кровь? — спрашивает Веся, глядя на меня с язвительным прищуром.

— И зачем?

— От насекомых. В том числе, чтобы твои пауки-костошвеи не кусали. А хочешь еще че-то скажу?

— И что же?

— Я тоже выпила эту кровь. Так что я тоже теперь варвар! Понял?

Мне нечего ей сказать. Вернее, наоборот. Сказать, как раз-таки есть что. Вот только, боюсь, если я открою рот, Веселина после этого перестанет со мной общаться.

А ей будто мало. Она словно нарочно провоцирует скандал.

— У тебя вообще какие-то странные отношения с доверием, — нападает она. — Ты как будто специально делаешь все, чтобы тебя предали.

— Что ты несешь? — сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться.

Хотел о любви поговорить, а мне опять нотации читают.

— Что тебе мешало поверить слухам из Подгорода? А? Ну что? Ведь давно бы тогда уже проблему с колоннами решил. Почему тебе было проще довериться мерзкому противному жрецу, чем людям, которые ради тебя готовы на все?

Вопрос ставит в тупик. Я как-то не думал об этом в таком ключе.