Книга Пленница генерала-дракона, страница 40 – Виктория Виноградова

Дракон вне себя от разочарования. Я с ним солидарен. Мы уже почти поцеловались, но она вырвалась. Плечо мое раненное приплела. Можно подумать, я при смерти.

Да, мракокрыл неплохо так постарался, пока я был в теле дракона. Рвал мышцы на совесть. С мясом. Но рука на месте, сам цел. А то, что кровит… Может, ее и правда вид крови отпугнул?

Хотя, едва ли та, кто лазает по отвесным стенам, испугается перепачканной рубашки. Нет. Она струсила, поняв, что я собираюсь сделать.

Стискиваю зубы, ощущая себя болваном. С чего я решил, что она хочет со мной целоваться?

Прислушиваюсь к звукам, доносящимся из спальни. Судя по ним, Веся решила перевернуть покои верх-тормашками. То ли ищет, чем обработать рану, то ли от меня баррикадируется.

Дракон требует немедленно вернуть девушку. Как это она взяла и сбежала?

Зверь недоволен. Он возмущен. Убежден, что светозарка должна быть нашей.

Хочется поддаться на уговоры дракона, но здравый смысл на стороне Веселины. Правильно она ушла. Понимает, что нельзя вестись на поводу у эмоций. Союз градоправителя и пленной светозарки: Совет Небесных мостов будет категорически против. Нам не дадут пожениться. А принуждать Веселину к тайным встречам — подло. Такая девушка, как она, заслуживает настоящей семьи.

И все равно наружу рвется желание завоевать. От одной мысли, что она будет с кем-то другим, хочется рвать и метать. Не может она быть с другим. Моя. Дракон сразу это почувствовал.

Сжимаю кулаки, с ненавистью глядя на город.

Каждый раз он отбирает у меня людей. Каждый.

Всех отбирает. Родных, подданных. Даже влюбиться не позволяет. Не может градоправитель взять в жены простолюдинку, да еще и из Светозарского царства.

Ударяю кулаком по перилам балкона. С отвращением смотрю на уродливые здания. Черные, мрачные, зияющие отвратительными кровавыми ранами.

Веселине здесь не место. Слишком солнечная. Слишком яркая для этого проклятого Невьграда. Он и из нее выпьет все тепло. Весь свет заберет. Оставит внутри лишь зияющую дыру, которую ничем не заткнешь.

Отпущу.

Мысль пронзает быстро. Не успеваю даже обдумать ее. Но чувствую: правильно решил. Так и надо. Поможет с жуками разобраться и отпущу. И ее, и подружку. А даже если не сможет — все равно отпущу. Нечего им вместе с нами погибать под завалами. Она должна жить.

— Любуешься?

Ее голос вырывает из размышлений.

— Что?

— Любуешься городом? — Веся тараторит. Быстро, нервно. — Он и правда удивительный. Сними рубашку, я нашла чем обеззаразить рану. Я тоже смотрю на твой город и поражаюсь: как можно было построить такую красоту среди Гиблых полей? Смогли же, а?

Она болтает без умолку. На меня не смотрит. А я, как загипнотизированный стягиваю рубашку, позволяя обработать рану. Ее слова о Невьграде сбивают с толку. Как может нравиться этот черный монстр кому-то, кто не родился здесь?

Мы привыкли любить Невьград, как любят родителей, которых не выбирают. Как любят родной дом, который не покинуть. Каким бы ни был, а другого все равно нет. И ты терпишь, прощаешь. Любишь не за что-то, а вопреки.

Но Веселина…

Стискиваю зубы, чтобы не вскрикнуть от обжигающей боли, пронзившей плечо.

— Шшш, понимаю. Неприятно. Потерпи, — воркует она, обрабатывая рану. До чего милая. — Меня папа научил. Средство проверенное. Сейчас пару часиков пожжет, зато потом очень быстро затянет. И ты это, я не нашла там бинтов никаких и перевязок. У меня вот. Ничего? — она показывает разорванные простыни.