Книга Пленница генерала-дракона, страница 14 – Виктория Виноградова

Жрецы мрачнеют.

— Пусть так, — говорит Велезар, — Ты правитель, тебе решать, как поступать с пленными. Но нам нужна жертва. Ты сам знаешь, что кровосвет тускнеет. Сколько ночей мы еще продержимся прежде, чем факелы погаснут? Отдай нам девушек. Они бесполезны. Слишком слабы для физического труда. Зато их кровь защитит всех нас от погибели.

Толпа одобрительно шумит. Не понимают, что если дать жрецам волю, то сейчас они станут убивать пленных, а после примутся за горожан. Святошам всегда мало крови. Им хочется выслужиться перед Чернобогом. Залить улицы Невьграда жертвенными потоками во славу Владыки. Оставить аристократов, а всех остальных пустить под нож. Они не понимают, что городу важны все: от богатых до бедных. Без ремесленников и рабочих нам не выстоять. Но жрецам плевать на будущее города. Их интересует лишь их собственная судьба.

— Кто сказал, что мы бесполезны? — раздается женский голос. Поворачиваюсь на звук. Та, что с розовыми волосами, с вызовом смотрит на Велезара.

Жрец возмущенно выдыхает. Одновременно с этим дракон внутри меня урчит. Ему определенно нравится эта дерзкая барышня.

Веселина

Пока Горан и жрец спорят, смотрю на Лизу. Она держится на удивление бодро. Даже умудряется улыбаться какому-то аристократу, наблюдающему за происходящим с балкона особняка. Вот барышня! Нас только что чуть не зарезали, а ей хоть бы хны.

Сама я не могу быть такой беспечной. Понимаю, что появление Горана лишь отсрочило наше убийство, но в любой момент жертвоприношение могут возобновить. Здешние жрецы — те еще варвары. Подумать только: в Тьмарском княжестве до сих пор людей режут и в жертву богам приносят. И это в век научного прогресса!

Дикари.

Я, конечно, читала, что местные отстали в развитии от нашего царства, но, чтобы настолько? Единственным более-менее вменяемым выглядит градоправитель. По крайней мере, судя по его фразам, он осознает, что на богов надейся, а сам не плошай. Ему люди нужны. Чтобы было кому город охранять, и детей рожать, и ремеслами заниматься.

Вслушиваюсь в перепалку градоправителя и жреца. Сердце в груди так и колотится. Градоправитель пытается выторговать нас у этого чокнутого фанатика, но тот требует крови. Вижу, как Горан начинает колебаться. Вроде и не хочет уступать жрецу, но и мы для него никто, чтобы вступать из-за нас в открытый конфликт. В любую секунду правитель может махнуть рукой и согласиться на жертвоприношение. Нужно как-то повлиять на его решение. Доказать, что мы тоже нужны городу. Но как? Что ему предложить? У меня ни денег, ни связей, ничего.

Еще и жрец этот противный давит:

— Ты сам знаешь, что кровосвет тускнеет. Сколько ночей мы еще продержимся прежде, чем факелы погаснут? — по площади прокатывается недовольный гул. — Отдай нам девушек. Они бесполезны.

У меня внутри все так и вспыхивает от обиды и гнева. Бесполезны? Вот как? То есть по его логике, любой безграмотный крестьянин ценнее образованной начитанной барышни? Мужикам они, значит, найдут работу, а если ты женщина, то все? Можно резать?

В горле ком. И такая ярость от этой несправедливости, что пнула бы этого жреца. Или по башке бы его тупой дала.

— Кто сказал, что мы бесполезны? — вырывается у меня. Гораздо громче, чем планировала.

Наступает такая гнетущая тишина, что аж не по себе становится. Даже зеваки и те затыкаются. И пялятся теперь на меня. Все пялятся.