Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 44 – Ольга Консуэло

Жаль добавлять тебе огорчений, но скрывать правду я не могу: я нашел покупателя, согласившегося выплатить мне единовременңо всю нужную сумму,и сделка уже совершилась – плантацию я продал. Свадьба, разумеется, тоже не состоится. Возвращать кольцо не нужно, распорядись им по своему усмотрению.

С наилучшими пожеланиями,

Лоумс Горквист»

Рефи перечитала письмо. Потом ещё раз, и еще. Но чуда не произошло – содержание послания от уже бывшего жениха не изменилось. Потрясение от неожиданного известия оказалось таким сильным, что у Рефи не получалось до конца его осознать – мысли словно застревали, не в силах переключиться на то, что из всегo этого следует.

Она взяла эфирофон и набрала номер отца.

— Здравствуй, папа, – ровным безжизненным тоном сказала Рефи. – Лоумс нашел покупателя, который приобрел плантацию за названную им цену.

— Кто-то выложил за нее шестьдесят тысяч золотых?! – ошарашенно выдохнул отец.

— Точную сумму он не написал, но, полагаю, что именно столько. Так что свадьба тоже не состоится. Я попробую расторгнуть договор на обучение, но вряд ли мне это удастся. Разве что с международным скандалом, – невесело усмехнулась Рефи.

— Ты же не пoйдешь на это, правда? - напряженно спросил отец.

— Нет. Конечно, нет, - всё тем же ровным тоном заверила его Рефи.

— Может, тебе подумать о возможности организовать по окончании обучения собственную клинику? Я бы проинвестировал этот проект,такое дело в целом будет неплохо сочетаться с тем, чем занимается «Фабулозу Матариа».

— Я подумаю.

— Подумай, дочка. А я постараюсь узнать, кто и почему приобрел плантацию. Возможно, он согласится рассмотреть наше предложение о создании совместного предприятия. И на этот раз я не буду настаивать на браке, даже если это молодой холостой мужчина. С содроганием думаю, что будет с мамой, когда я ей скажу. – Отец тяжело вздохнул.

— Да, скажи ей, пожалуйста,ты. Я сейчас... Я сейчас не готова к тому, чтобы...

— Да я понял! Постараюсь угoворить её не докучать тебе звонками. Всё равно уже ничего не исправишь.

— Со свадьбой уж точно, да и с учебой, скорее всего, тоже. Я подам ходатайство о расторжении договора, прямо сейчас схoжу к ректору, но это просто чтобы не сомневаться, что сделала всё возможнoе.

— Держись, Рефи. Я всё равно в начале января приеду в Норчифриу, у меня запланированы некоторые вaжные встречи, и постараюсь найти время, чтобы доехать до этого твоего Кундскапа. Меня ведь пустят?

— Пустят. Посещения рoдственников и друзей разрешены по пятницам. Но думаю, что тех, кто приезжает издалека, пускают и в другие дни.

— Вот и отлично! – преувеличенно бодро воскликнул отец. – Как только у меня будут новости, я тебе сразу сообщу. Займусь этим сейчас же. Береги себя!

— Спасибо, папа. И ты тоже береги себя!

После разговора с отцом Рефи стало чуть-чуть полегче – как бы там ни было, а папа всегда её поддерживал. В отличие от мамы, он никогда не пытался убедить младшую дочь, что единственное, о чем женщине следует беспокоиться в жизни – это найти обеспеченного мужа и воспитать хороших детей. Папа знал, чем её можно утешить,и сразу предложил, пусть и неидеальный, но вариант того, как можно совместить профессию целителя с руководством собственным предприятием.

Но он был далеко, да и не дело это – взрослой дочери ныть и жаловаться, взваливая все свои проблемы на плечи родителей. Так что надо было разбираться самостоятельно,и Рефи отправилась к ректору. Крытых переходов в административный корпус не было, поэтому пришлось одеваться – пусть идти совсем недалеко, но на дворе второе декабря, а здесь не Баунилья и вокруг уже сугробы.