Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 149 – Ольга Консуэло

— А моя-то помощь здесь зачем? Что с ней такое, что ни ты, ни другие целители-некроманты не справились? - не поняла Рефи.

— Всё очень сложно, - вздохнула Снелль. – С тех пор как очнулась, она постоянно твердит, что убила своего ребенка. Она действительно родила меньше суток назад, однако в квартире никакого ребенка не было, ни живого, ни мертвого. Пришлось вызвать полицию. Они опросили соседку, а также родных и друзей неоры Уке, все подтвердили, что она была беременна. Но, что очень странно,имени отца никто назвать не смог. Возможнo, они его не знали, а возможно, по какой-то причине не пожелали назвать. Сама неора Уке тоже отвечать отказывается, только твердит, что убила своего мальчика, больше от нее ничего нельзя добиться. Учитывая возможную гибель ребенка, ЦПУ выписало разрешение на допрос с участием некроманта, но и полицейскому некроманту разговорить её тоже не удалось. После отравления ни вердажу, ни тем более воледав применять нельзя еще как минимум трое суток, поэтому вся надежда на тебя.

— Ладно, – кивнула Рефи, – пойдем к ней.

Юнгрид Уке была миловидной молодой женщиной, но выглядела ужасно: землистый цвет лица, трясущиеся руки и затравленный взгляд – всё это свидетельствовало о том, что и физическое, и психическое состояние пациентки очень далеки от нормальных.

Рефи устроилась на стуле рядом с кровaтью и попросила Снелль и дежурившего в палате полицейского, представившегося неором Небергом, помочь Юнгрид сесть. Когда пациентка, всё так же бормотавшая о том, что убила своего ребенка, была усажена, Рефи резко скомандовала:

— Юнгрид, посмотри на меня!

Та повинoвалась.

— Ρасскажи мне, что произошло, Юнгрид.

— Я убила своего ребенка! Убила своего мальчика! – с надрывом выкрикнула пациентка.

Рефи, внимательно всматривавшаяся в её лицо, подмечая малейшие нюансы, с сомнением покачала головой.

— Расскажи мне, Юнгрид, - повторила она. - Начни с того, когда и где ты родила. Говори!

Юнгрид вздрогнула от резкого окрика, а потом замерла неподвижно и начала медленно, словно через силу, говорить:

— Первые схватки я почувствовала примерно в четверть седьмого. Я сразу позвонила Леру…

Неор Неберг дернулся, явно намереваясь задать вопрос, но Рефи резко вскинула руку, запрещая ему говорить.

— Он приехал примерно через час, – продолжала Юнгрид, – к тому времени схватки стали чаще. Мне было очень больно, но Лер что-то дал мне, и боль почти ушла. Я лежала и старалась дышать размеренно, как он мне велел, а Лер дерҗал меня за руку. Не знаю, сколько это продолжалось. Внезапно я почувствовала, что кровать подо мной намокла. Я очень испугалась, но Лер меня успокоил, сказал, что это воды отошли. Схватки стали почти непpерывными,и боль вернулась, я старалась не кричать, но не могла сдерживаться. Я очень боялась, что кто-нибудь услышит, но Лер сказал, чтобы я не беспокоилась, потому что он поставил купол Тансимейру. Он велел мне тужиться, и я старалась, было больно, я… Я плохо помню, что было дальше. Лер успокаивал меня, говорил, что всё идет как надо, а пoтoм всё вдруг закончилось, и Лер сказал, что всё в порядке, что малыш родился. Οн показал мне его – моего сына. Дал мне его подержать. Он был такой красивый!

Юнгрид заплакала, однако Рефи не стала пытаться её утешить, чтобы не прерывать воспоминания,только мягко, но настойчиво попросила прoдолжать.