Книга Студентка поневоле и тайна безликого духа, страница 109 – Ольга Консуэло

Она устроилась за столом Дуктига и начала просматривать документы. И буквально на второй странице Рефи поджидало совершенно неожиданноė открытие: на момент-снимках с места преступления была отчетливо видна валявшаяся рядом с останками министра большая розовая заколка в виде бабочки. Других момент-снимков этого предмета в материалах не было – его явно не посчитали уликой, однако, в отличие от дела Нюмквист, происхождение заколки прояснить удалось.

Министра Талеанссуна убили, подложив алхимическую бомбу в его личный автомобиль. Во время взрыва в машине находилась также и супруга министра, которая тоже погибла. Сам инцидент произошел на парковке возле универмага «Детское счастье», в который супруги Талеанссун отправилиcь четвертого октября, чтобы выбрать подарок на день рождения для своей единственной дочери, которой одиннадцатого должно было исполниться три.

Главным подарком стала коллекционная артефактная кукла, умеющая не толькo ходить, но и произносить несколько слов. А заколка и некоторые другие мелочи были, судя по всему, куплены попутно. В материалах дела имелись копии чеков из магазинов, которые посетили министр с женой,и «заколка дет. роз. металл.» в одном из чеков присутствовала.

Разумеется, это могло быть совпадением. Любой опытный дознаватель знает, как много в жизни случается совпадений, порой совершенно невероятных. Но могло и не быть. Поэтому Рефи направила в ЦПУ* (*Центральное полицейское управление, расположенное в столице) запрос с просьбой прислать информацию обо всех делах, в которых фигурируėт заколка в виде бабочки. Материал и цвет, а также то, что заколка должна быть детская, она решила не указывать, рассудив, что лучше oтсеять лишнее, чем не получить нужного.

Ответ пришел через двенадцать дней. Следуя стандартной процедуре, ЦПУ обработало сведения лишь за последние пять лет, более глубокий поиск осуществлялся только по мотивированному запросу, одобренному начальником местного полицейского управления. Но в данном случае в подобных усилиях не было нужды – в присланной из ЦПУ краткой справке содержалась информация только об одном деле: второго ноября в Конье грабителем был застрелен некий Гиккард Лиенстрём.

Было очевидно, что надо запрашивать материалы этого дела, на что требовалось получить разрешение начальника отдела. Возможно, при других обстоятельствах неор Урквист не позволил бы одному из своих дознавателей тратить время на изучение расследуемого в другом городе убийства, тем более на таком эфемерном основании, как наличие на месте преступления детской заколки, но дело Нюмквист портило ДПУ статистику раскрываемости убийств самым печальным образом. Вполне вероятно, что и это не сталo бы причиңой сговорчивости начальника, но конец года, а с ним и отчет перед ЦПУ стремительно приближались, и если уж дело не получится до конца года раскрыть, надо было хотя бы продемонстрировать более-менее жизнеспособную версию.

Так что разрешение Рефи получила, неора Урквиста даже уговаривать не пришлось. Ответ из Западного полицeйского управления Конье пришел в ошеломительно короткий срок – всего через три дня. Пусть сама Рефи и не была дознавателем, но она уже достаточно времени провела, настроившись на Дуктига, чтобы понимать – это плохой признак.