Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 76 – Ольга Консуэло

— А разве пустотники этого не могут? — удивилась Альви. — Ведь Блехингар же заманила девочек в свое измерение.

— Вот именно — заманила, — веско сказала Урслин. — Уговорила, убедила, но заставить бы не смогла. Вот это очень важно — она может пытаться вас обмануть, запутать, напугать, но заставить что-то сделать всё равно не сумеет. Свобода воли у вас будет. Свобода воли и намерение — вот то, за счет чего вы сможете пройти испытания Блехингар и вернуться назад, забрав ее жертв.

— Всё-таки это похоже на детскую сказку, — хмыкнул Мьюр.

— Конечно, — усмехнулся в ответ Дирлейссон, — ведь сказки — это просто способ наших предков рассказать детям о том, как следует вести себя с оннурвера и потусторонними сущностями. И в этой сказке будет важно еще кое-что: пусть Блехингар затратила немало усилий, чтобы заполучить к себе источники энергии и не отказалась бы от новых, никаких эмоций по этому поводу она не испытывает. Она может их изобразить и, скорее всего, будет это делать. Для вас. Некое подобие наших эмоций есть только у демонов. Остальные оннурвера просто питаются энергией, но не излучают ее, в том числе в виде эмоций.

— Что-то я не понял, к чему вы клоните, — озадаченно нахмурился Мьюр.

— Я пытаюсь сказать, что в каком-то смысле Блехингар абсолютно всё равно, спасете вы ее жертв или нет. Ее нельзя сравнить, например, с хищником, не желающим отдавать свою добычу, потому у нее нет желаний, есть только определенные правила, по которым она функционирует как энергетический конструкт. Это, разумеется, не означает, что она не опасна. Опасна, особенно если вы будете относиться к ней как к человеку. Собственно, она именно для того, чтобы спровоцировать такое отношение к себе, и принимает человеческий облик, это ее маскировка.

— Но как же тогда нам нужно к ней относиться? — растерянно спросила Альви.

— Как к магической программе, — ответил Дирлейссон. — Как будто это просто магически запрограммированная кукла, очень сложная и вследствие этого не всегда предсказуемая, но всё же кукла, а не человек.

— Но Урслин же только что сказала, что у пустотников есть сознание! — возразила Альви.

— Есть, — подтвердил Дирлейссон, — но это сознание как раз и подобно магической программе и имеет не так много общего с человеческим.

— Я совсем запуталась, — жалобно вздохнула Альви.

— Просто помни, что Блехингар — не человек, совсем, — сказала Урслин. — Уверена, что в нужный момент это знание сработает как надо. А сейчас вам пора отправляться.

— Что надо делать? — перешел к делу Мьюр.

— Ложитесь на подстилку, возьмитесь за руки на всякий случай, закройте глаза, настройтесь на тот магический поток, который мы тут закрутили, и мысленно позовите Блехингар. В принципе, позвать может и один Мьюр, он тенгилюр, его призыва будет достаточно. И да пребудет с вами милость Эрльех!

— Да пребудет с вами милость Эрльех! — повторил Дирлейссон, и они с Урслин ушли.

Мьюр помог Альви устроиться на подстилке. Она, конечно, и сама бы прекрасно справилась, но спорить из-за такой ерунды не хотелось, да и чувствовать себя хрупким объектом заботы было неожиданно приятно. Ей почему-то совсем не было страшно, может, сыграло роль полученное от Аусты предсказание, а может — то, что Мьюр находился рядом, но на душе у Альви было легко и спокойно. Мьюр же тревожился за двоих. Понимал, что это бессмысленно, но перестать не мог. Однако это не помешало ему, закрыв глаза, сосредоточиться на магической спирали, выстроенной Урслин и Дирлейссоном, и мысленно обратиться к Блехингар не с просьбой, нет, с требованием впустить их в свой мир.