Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 63 – Ольга Консуэло

Мало кто знал, сколько Лаунтских островов всего — немного найдется охотников пересчитывать голые скалы, выступающие из Льдистого моря. Обитаемыми же из них были всего два: Большой и Малый. На Большом, имевшем около тридцати километров в длину и примерно двадцать пять в ширину, жили те, кого сослали за применение проклятий. Их было не так и много: чуть меньше ста человек на всю шестидесятисемимиллионную Нуэзию. Разумеется, на Большом Лаунтском острове проживала и охрана, следившая за тем, чтобы ссыльные никуда не делись, а также занимавшаяся обеспечением проживающих на острове продовольствием, одеждой и прочими необходимыми вещами. Вероятность побега лишенных магии людей с острова, от которого до побережья больше восьмидесяти километров, была, конечно, не слишком велика, но порядок есть порядок — преступников надо охранять. На Малом же Лаунтском острове была расположена тюрьма для тех, кто совершил магические преступления. Этот островок был практически круглым и действительно маленьким — километров пять в диаметре, так что на нем помещались только сама тюрьма и малоэтажные дома для ее работников.

Всё это Мьюр вычитал в памятке посетителям островов, которую ему выдали при посадке на паром. Попасть на нем сразу на Малый Лаунтский было нельзя: снабженный мощным ледокольным артефактом паром ходил только до Большого, а уже с него на Малый нужно было плыть на катере, причем в сопровождении двух охранников, увешанных защитными артефактами. Такие же выдавались и посетителям, и снимать их было категорически запрещено. Подобные предосторожности были совсем не лишними, ведь магию полностью блокировали только осужденным за особо тяжкие магические преступления. Даже убийство, совершенное с помощью магии, не всегда влекло блокировку, этот вопрос решался судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Ждать катер не пришлось, его специально прислали за следователем, поэтому толком рассмотреть Большой Лаунтский Мьюр не успел. В общем-то, там и смотреть-то было особо не на что: хотя было уже начало мая, повсюду еще лежал снег. Да и пронизывающий ветер, мягко говоря, не располагал к прогулкам. Несмотря на то что Мьюр предусмотрительно прихватил теплую одежду, не забыв ни зимнюю шапку, ни шарф, ни перчатки, ему всё равно казалось, что тепло буквально выдувает из тела. Поэтому он был только рад, что задерживаться не потребовалось.

В последний раз Мьюр видел Яуконар Вигюрбьёрг в зале суда, когда оглашали приговор, и запомнил ее такой, какой она была тогда: яркой красивой девушкой, высокомерно плюющей на всех. Женщина, которую ввели в комнату для допросов, резко отличалась от той эгоистичной красотки, Мьюр даже на мгновение усомнился, что ему привели нужного человека. Но потом он присмотрелся повнимательнее и понял, что это всё же Яуконар, только как будто погасшая. Яркая внешность словно выцвела: волосы висели безжизненными прядями, кожа посерела, глаза потускнели.

Усевшись напротив, Яуконар с кривой ухмылкой поинтересовалась:

— Ну что, нравится вам, какой я стала?

— Не думаю, что вам действительно интересно мое мнение, — сухо ответил Мьюр.

— Что, даже не скажете, что я это заслужила?

— Если вы так жаждете это услышать, могу и сказать, — пожал плечами Мьюр, — хотя я и не ожидал, что с вами может произойти подобная перемена. Это последствия блокировки магического дара?