Книга Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти, страница 30 – Ольга Консуэло

— Смириться с тем, что она больше не единственное ваше сокровище, — закончил фразу Кин.

— Да, — закивала Дагна, — это действительно помогает. Вы не подумайте, Сеуса любит братика и часто соглашается с ним поиграть или просто присмотреть за ним, да и по хозяйству помогает охотно, ведь она уже большая. Вот мы и стараемся поддерживать в ней это ощущение собственной взрослости.

— Разумно, — вполне искренне поддержал такую педагогическую практику Кин и уточнил: — Получается, утром вы с Сеусой не виделись?

— Да, — подтвердила Дагна. — Мы все ужасно проспали, даже Бюгги, обычно просыпающийся не позже половины восьмого, сегодня почему-то проснулся почти на час позже. Он-то нас и разбудил. Я-то ладно, я в отпуске по уходу за ребенком, Бюгги ведь еще и года нет, а Тагнус в итоге опоздал на работу.

— Да, — с тяжелым вздохом включился в беседу Тагнус, — хорошо, что у нас опоздания до пятнадцати минут не учитываются как нарушение трудовой дисциплины, просто уходишь чуть позже в этот день, и всё. Но превышать этот лимит я не хотел — потом замучаешься объяснительные писать, да и премию могут снизить. Так что я впопыхах собрался, хорошо, что бритва у меня с магической насадкой, а то бы точно порезался и спешно отбыл на работу. To, что утром я не видел Сеусу, я осознал уже когда на работу приехал, да и то не сразу. Но я подумал, что к тому моменту, как мы проснулись, она просто уже успела уйти в школу, она очень не любит опаздывать. Вся в меня!

Тагнус гордо улыбнулся, но тут же снова помрачнел, а слово вновь взяла Дагна:

— Я тоже так подумала. Тем более что Сеуса обычно как раз и уходила из дома примерно в половине девятого. До школы ей идти всего десять минут, но она действительно всегда старалась выйти заранее, чтобы уж совершенно точно не опоздать.

— Но вы заходили в комнату Сеусы утром? — уточнил Кин.

— Да, — подтвердила Дагна. — Как только Тагнус умчался в ванную, я сразу же, прямо с Бюгги на руках, заглянула к ней, опасаясь, что она тоже проспала, но постель была застелена, а школьной сумки от двери было не видно, поэтому я успокоилась и занялась сыном — он ведь тоже проспал и требовал свой завтрак гораздо настойчивее, чем обычно.

— Когда же вы поняли, что что-то не так?

— Когда Сеуса не пришла домой вовремя. Она если задерживается больше чем на полчаса, то всегда звонит, мы как раз в прошлом году подарили ей телефон, самый простой, конечно, чтобы она могла спокойно пойти гулять с подругами, а я не волновалась. А тут — уже почти три часа, а ни Сеусы, ни звонка. Ну я и позвонила ей сама, а телефон зазвонил в ее комнате. Я зашла и обнаружила, что и телефон, и сумка, и форменная жилетка — у них в школе только жилетки синие обязательны, полной формы нет, всё это осталось в комнате, — Дагна душераздирающе всхлипнула, и Кин тут же протянул ей стакан с водой, приготовленный как раз для такого случая.

— Простите, если мой вопрос покажется вам глупым, но у меня самого еще нет детей, поэтому я не знаю, что к чему: разве кто-то из школы не должен был вам позвонить и сказать, что Сеуса не появилась на занятиях?

— Нет, — покачала головой немного успокоившаяся Дагна. — Учителям же надо занятия вести, другие дети не должны страдать. Поэтому если и звонят, то уже после уроков, да и то, если ребенок отсутствует уже не один день, а из районной поликлиники в школу не поступило сообщение о его болезни. У нас такое один раз было, когда тот, кто отвечал за отправку таких сообщений в самой поликлинике, заболел и в школу ничего не передали.