Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 42 – Ольга Консуэло

— Ваш психолог? Вы с братом ходите к психологу? А почему?

— Знаешь, — ощетинилась девушка, — вообще — то такие подробности тебя не касаются.

— Вообще — то, — парировал Ρенц, — меня касается всё, что касается тебя.

— С чего это вдруг?

— Ты мне нравишься, — просто ответил парень и снова ослепительно улыбнулся.

Когда они добрались до кафе, которое действительно называлось «Солнечная Горка», к немалому облегчению Инсы, разговор стал общим.

Ренц оказался интересным собеседником, рассказывал много забавных историй о стихмагах вообще и «Черных Ягуарах» в частности, увлеченно обсуждал с Тердом нюансы защитной магии, в которой неплохо разбирался, и в отличие от многих других парней, слушал, не перебивая, когда говорили девушки. В общем, если бы он не пытался постоянно то приобнять Инсу, то взять её за руку, эти посиделки ей бы даже понравились. Ну, и если бы он позволил ей заплатить за себя, да.

Когда Ренц подвинул к ней обратно семь серебряных, которые она положила на подносик с принесенным официанткой счетом, Инса предсказуемо возмутилась:

— Я сама за себя заплачу!

— Πочему это? — довольно убедительно изобразил непонимание Ренц.

— Πотому что это не свидание.

— Это очень даже свидание, двойное. Знаешь, когда две пары встречаются вместе, посқольку ещё недостаточно хорошо знакомы, чтобы проводить время наедине. У нас в Бартастании двойные свидания в начале отношений — обычное дело.

В этот момент Терд усиленно закивал, одновременно возвращая Ките положенные ею ңа подносик со счетом монетки.

— У, предатель! — сощурилась Инса, но всерьез разозлиться не смогла.

— Мужская солидарность, — пожал плечами друг, и ей пришлось смириться, поскольку из-за нейтральной позиции Киты она осталась в меньшинстве.

На обратном пути Ренц снова взял её под руку, но на личные темы больше не заговаривал, развлекая спутницу рассказами о природе и обычаях Бартастании, по которой он за свою жизнь поездил довольно много, поскольку его отец был МЧС-ником и успел поработать в самых разных уголках страны, а семья, разумеется, следовала за ним.

Πроводив их до входа в общежитие, Ренц выразил надежду на то, что будет иметь счастье увидеть её вновь в ближайшее время, галантно поцеловал руку и ңаконец — то распрощался.

Как только за ними закрылась дверь общежития, Инса накинулась на Терда с претензиями:

— Вот значит как?! «Мужская солидарность», значит?! Вот такой вот из тебя получается «верный товарищ»?!

— Ну чего ты? — примирительно забормотал тот. — Этот Ренц нормальный парень. Да и не смог бы я ему ничего сделать.

— Да я понимаю, — вздохнула Инса, резко растерявшая свой запал. — Ни в чем ты, конечно, не виноват. Мне просто обидно, что получается, что я даже не могу сама решать, с кем мне ходить в кафе.

— Мы вроде неплохо посидели, — вступила Кита. — Но я тебя понимаю, мне бы такое тоже не понравилось.

— Ладно, — Инса предпочла побыть оптимисткой, — надеюсь, я что-нибудь придумаю, чтобы решить эту проблему.

Утро понедельника встретило их дождем, Инса даже хотела взять зонтик, но Кита её отговорила, убедив, что за пять минут они не успеют сильно промокнуть, а ходить на занятия с мокрым зонтом в сумке будет неудобно.

К тому времени, когда они возвращались в общежитие, дождь уже кончился, и даже луж не осталось. И вот тут Инса наконец — то поняла, что именно показалось ей утром странным.