Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 181 – Ольга Консуэло

— У меня же есть целительский кристалл, который мне дала твоя мама! — вспомнила Инса. — Давай руку, только на всякий случай не ту, на которой шлем ужаса, сейчас я его приложу, и тебе станет лучше.

Ренц послушно протянул нужную руку, и Инса, приложив к тыльной стороне его правой кисти целительский кристалл, завороженно наблюдала, как сглаживаются ожоги. Полностью они, конечно, не исчезли, но жутких волдырей больше не было, осталось только покраснение, пусть и всё еще довольно заметное. Подняв глаза, девушка с удовлетворением отметила, что и цвет лица Ренца стал гораздо лучше.

— Как теперь? — с улыбкой поинтересовалась она.

— Благодаря тебе — гораздо лучше! — просиял улыбкой в ответ Ренц.

Однако вставал он все равно медленно и осторожно, так что Инса поняла, что всё далеко не так замечательно, как парень пытается показать.

— Тебе бы всё равно следовало показаться целителю, — заметила она.

— Не спорю, — согласно кивнул Ренц. — Тем более, что хотя физически я действительно чувствую себя лучше, магическое истощение никуда не делось.

— Сильное? — встревожилась Инса.

— Вероятно да, потому что сделать даже крошечный воздушный вихрь мне не удалось.

— Кстати, твой отец жив, хотя у него тоже сильное магическое истощение, — вставил ан Нулио.

— Ой, да! — спохватилась Инса. — Я же тебе ничего не рассказала! Я успела поставить твоему отцу «шлем ужаса», и когда сработало заклинание, он выжил, но про других ничего не могу сказать, я сразу пошла к тебе. И еще я позвонила Белу, и он сказал, что Икен без сознания, вроде бы снова неконтролируемый транс, так что мне нужно к нему.

— Иди, конечно, — согласился Ρенц.

— А давай, ты пойдешь со мной, — предложила Инса. — Тебе ведь всё равно нужно к целителю, а все целители сейчас явно на стадионе, да и Икен, скорее всего, тоже еще до сих пор там. Ну, либо в лазарете. В общем, он там же, где и целители.

— Хорошая идея, молодые люди, — поддержал Инсу ан Нулио. — Вы идите, а я провожу вас до выхода, созвонюсь с коллегами и останусь здесь охранять место происшествия. То, что заклинание сработало, к сожалению, не означает, что оно стало полностью безопасным. Темная магия есть темная магия.

И они пошли. Как только вышли из катакомб, Инса снова позвонила Белу и узнала, что Икен пришел в себя, но пока очень слаб, так что они ждут осмотра целителя на стадионе, поскольку пострадавших очень много, и ректор объявил, что сначала всех осмотрят прямо там, а уже потом отправят в лазарет или даже в какую-нибудь Циннаверрскую больницу тех, кому это действительно необходимо.

Ренц старался выглядеть бодрым, но шел довольно медленно, и Инса его не торопила, не желая подчеркивать, что заметила его слабость. По дороге она рассказала все подробности и, описывая смерть ана Меренья, всё-таки расплакалась.

— Я понимаю, — сквозь всхлипы пыталась она объяснить Ренцу, — что он был темным магом, что хотел убить пятерых человек, и очень многих — магически искалечить, и тебя тоже. Но в то же время я помню, каким он был на занятиях, как терпеливо он всё нам объяснял, как помогал, когда у нас что-то не получалось. И у меня просто в голове не укладывается, что это мог быть один и тот җе человек. Это в каком-то смысле даже хуже, чем было с отцом. Ведь папа и правда не знал, что проводимый им ритуал опасен. А ан Меренья — он был как будто одновременно двумя разными людьми: обычным преподавателем, даже милым, и жестоким чудовищем, решившим обречь на страдания множество людей ради мести, которую Ани, из-за которой это всё вроде бы затевалось, я уверена, не одобрила бы.