Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 158 – Ольга Консуэло

— Да, я нормально поел, — отчитался Ренц и, криво улыбнувшись, поинтересовался: — Так ты хотела о моем питании поговорить?

— Давай обойдемся без неуместных острот. Разумеется, я хотела поговорить не об этом, но, согласись, что место возле входа в наше общежитие не очень подходит для откровенных разговоров.

— Пойдем к стадиону? — предложил Ρенц, и Инса согласилась.

По дороге девушка, поняв, что молчание её несколько тяготит, всё-таки расспрашивала Ренца о том, как продвигаются его тренировки, и сама рассказывала, как протекает их подготовка к празднику, на которую они в конечник потратили полтора часа перед обедом и примерно столько же — после, осматривая украшения, хранившиеся на складе.

Когда они уселись на скамейку неподалеку от стадиона, предварительно убедившись, что в пределах видимости никого нет, Инса внезапно осознала, что не знает, с чего начать. Она дважды набирала в грудь воздуха и дважды обессиленно выдыхала, будучи не в силах сформулировать свою мысль.

— Давай, я начну? — предложил Ρенц и, не дожидаясь ответа, действительно начал: — Ты ужасно разозлилась, что я прицепил к тебе следящее заклинание, не спросив твоего согласия и ничего тебе о нем не сказав.

Инса кивнула, и парень продолжил:

— Я могу снять его прямо сейчас и дать тебе полную магическую клятву, что действительно всё убрал.

— А ты подготовился! — с веселым удивлением заметила Инса.

— Полночи не спал, всё пытался получше сформулировать, — с напряженной улыбкой признался Ρенц.

Его волнение было таким очевидным, что Инсе даже стало немного неловко. Ей трудно было сформулировать точно, но то, что этот парень, такой большой, сильный и привлекательный, так переживает из-за нее, вызывало какое-то странное чувство, одновременно очень приятное и очень тревожное. Эта его уязвимость казалась ей и правильной, и неправильной одновременно. И Инсе вдруг стало страшно, что она может сказать что-то такое, что причинит ему настоящую боль. Но Ренц ждал ответа, значит, что-то сказать было необходимо, и она начала, тщательно подбирая слова:

— Нет, полную магическую клятву давать не надо, малой будет вполне достаточно. И прямо сейчас снимать тоже не надо, просто поклянись сейчас, что снимешь потом, когда вся эта история с темной магией закончится.

— Не надо снимать? — поразился Ренц. — Но я думал…

— Что я из принципа стану настаивать, даже несмотря на то, что в сложившихся обстоятельствах это не совсем разумно?

— Да, что-то вроде того.

— Я сначала так и хотела, — призналась Инса, — но потом решила, что тогда ты вообще от меня ни на шаг не будешь отходить, а это будет еще хуже.

— Я просто очень за тебя волнуюсь.

— Но я же не ребенок! — всплеснула pуками Инса. — Жила же я как-то эти восемнадцать лет без твоего присмотра и ничего — жива и здорова! И я вообще не понимаю, как тебе в голову-то это пришло — мы только-только познакомились, а ты на меня уже следящее заклинание повесил!

— Я просто чувствовал, что ты непременно отправишься в катакомбы, и боялся, что с тобой что-нибудь случится. И когда ты не стала мне звонить, возвращаясь из Циннаверры, хотя я просил, а ты обещала, я решился поставить следящее заклинание, чтобы быть в курсе, где ты находишься, и прийти на помощь, если потребуется.

— Ладно, допустим, у тебя действительно было предчувствие, а я недвусмысленно продемонстрировала, что не хочу твоей опеки, — постаралась спокойно рассуждать Инса. — А потом, когда мы тебе всё рассказали, и ты стал ходить с нами? Почему ты после этого не убрал следилку?