Книга Белый Шиповник и Черные Ягуары, страница 109 – Ольга Консуэло

— У нас тут происходит много странных вещей, и уже один студент серьезно пострадал. А Ани, тот призрак, говорит, что знает, кто это всё делает, но не может сказать, потому что на нее тем человеком наложен запрет. И она попросила, чтобы я нашла место, к которому она привязана, там, в катакомбах, и отпустила её, а она тогда расскажет мне всё, что знает. И мы с друзьями уже почти нашли нужное место, но проход туда закрыт магией, и там, рядом с проходом, к нам явился призрак вашего отца…

— Папин призрак? — перебила Арлинтена. — Он в катакомбах?

— Да, — подтвердила Инса, — он там. Сказал, что не хочет уходить, пока не узнает, что с вами случилось на самом деле.

— И вы решили ему помочь?

— Да у нас и выбора-то особого нет. Я не успела сказать, что он знает, как снять магическую защиту, и обещал нам показать. Тогда мы сможем найти Ани, она нам всё расскажет, а там уже можно будет передать это дело в УМБ или еще куда, чтобы разбирались те, кому положено. Сейчас-то нам и рассказать нечего, подумаешь, кақой-то слабой ясновидящей снится призрак, который якобы что-то знает.

— Мы? — заинтересованно переспросила Арлинтена. — У тебя появились друзья?

— Да, и очень хорошие. У меня оказалась прекрасная соседка по комнате, её зовут Кита, и мы с ней сразу же подружились. И с её парнем, Тердом, тоже. Ну и… А впрочем, это не совсем друг.

— А кто? — профессиональный психолог в Арлинтене не мог остаться равнодушным к такой интересной информации.

— Ну, есть ещё Ренц, стихмаг из «Черных Ягуаров», он как бы мой парень.

— Как бы? Это как?

— Ну, он вроде как начал за мной ухаживать, а потом я оказалась его избранницей, ну, вы знаете. И теперь он настроен очень серьезно, собирается на мне жениться, ну, и всё такое…

— А ты?

— А я не знаю, — вздохнула Инса. — Всё происходит слишком быстро. Я не готова к таким серьезным отношениям. Да и Ренц, знаете, он, с одной стороны, вроде бы неплохой, а с другой — вот как раз такой, каким я себе всегда представляла бартастанских стихмагов — упертый, как баран, шовинист и собственник. Мы знакомы чуть больше месяца, а он командует и распоряжается, кақ будто, я даже не знаю, кто.

— Вот прямо постоянно? — недоверчиво переспросила Арлинтена.

— Ну… нет, — снова вздохнула Иңса. — Но всё равно меня это уҗасно бесит.

— Я думаю, ты разберешься с этим, — уверенно сказала психолог.

— Надеюсь, — ответила Инса и вернулась к изначальной теме: — Так что передать вашему отцу? Мы можем просто сказать, что вы живы и здоровы, и не вдаваться с подробности, но…

— Но тебе и, полагаю, твоим друзьям, которых, как я догадываюсь, прямо сейчас рядом с тобой нет, раз ты можешь так откровенно обсуждать свои непростые личные отношения, ужасно интересно, что же тогда произошло, — констатировала Арлинтена.

— Конечно! — горячо подтвердила Инса. — Ренц через своего двоюродного брата-полицейского достал копию материалов дела, там всё выглядит так загадочно. Но если вы не хотите, то, конечно, не рассказывайте.

— Да нет, почему же, мне всегда хотелось кому-нибудь рассказать эту историю целиком, так почему бы и не тебе, раз уж большую её часть ты всё равно уже знаешь. Полагаю, из материалов дела, которые вы видели, можно понять, что моя семейная жизнь, мягко говоря, не сложилась.