Книга Восемь рун в сердце зимы, страница 73 – Ольга Консуэло

Она глубоко вздохнула, зачерпнула немного снега и умыла лицо.

— Ну, а мне, безусловно, было бы легче, — в голосе Альба послышалась горькая усмешка, — если бы ты была абсолютно равнодушна к этому парню Но, увы, не всегда мы получаем то, чего хотим. Но вот что я тебе скажу, Бадриса Меринтен: если ты думаешь, что эти откровения заставят меня отказаться от тебя, то ты эти мысли брось. От того, что ты доверяла этому жуткому типу, ты нисколько не стала хуже, и уж точно — не для меня. Да и к тому же, он всех нас обманул. Я совершенно уверен, что ни один из нас не заподозрил его даже на минуту.

— Что ж, раз ты по-прежнему так серьезно настроен, тогда ты, Альбаред Хостунссун, должен дать мне одно обещание. Вернее даже, магическую клятву. Полную магическую клятву. Чтобы даже анимаг ничего не заподозрил, если допрос будет проводиться без применения эликсира правды, а я надеюсь, что до этого всё-таки не дойдет. А я дам такую же клятву тебе.

— Клятву? О чем? — удивился Альб.

— Что мы с тобой никогда и никому не расскажем о том, что ты выкриқнул, когда отправил Рика к Птице. Всё остальное расскажем, как было, а про это умолчим.

— Но почему? — рунстих всё еще не понимал.

— Ты вероятно, еще не до конца пришел в себя, — печально усмехнулась девушка, — поэтому и не сообразил пока, что именно ты сделал. Α ведь ты, получается, провел темномагический ритуал, когда попросил Птицу забрать твоего врага. Забыл, что нам рассказывала Ρеда о том, что ещё было написано в гримуаре Темного отшельника про Птицу?

— Знаешь, а ведь действительно забыл, — вздохнул Альб. — Ты права, конечно.

— Ну вот, так что давай клятву.

— Α как же остальные?

— А остальные ничего не слышали. Рик упомянул, что при нахождении в таком состоянии через двенадцать часов человек впадает в подобие комы. А они все в таком виде уже больше двенадцати часов, даже Реда.

Альб ненадолго задумался, а потом поинтересовался:

— А ты не боишься, что темная магия завладеет и мной?

— Чего я действительно боюсь, так это того, что бравые парни из магической безопасности не станут разбираться и просто запечатают твою магию. А будет очень несправедливо, если тебя лишат силы только потому, что ты спасал всех нас от темного мага.

— А разве тебя я тоже спас?

— Меня в первую очередь. Я как подумаю, что могла бы потом всю оставшуюся жизнь прожить с Риком и ничего не помнить, у меня прям всё внутри переворачивается. Так что придется рискнуть. А я за тобой пригляжу.

— Точно приглядишь? Я могу на это твердо рассчитывать? — Альб слабо улыбнулся. — Ведь нужно будет приглядывать очень внимательно, а для этого придется очень тесно общаться.

— Справлюсь как-нибудь, — бледно улыбнулась в ответ Риса. — После всего, что за эти дни произошло, мне и море по колено. Ты не тяни, а давай уже клятву.

И они обменялись клятвами.

К тому времени с момента исчезновения Птицы прошло уҗе больше часа, но остальные жертвы ритуала, вопреки надеждам, самостоятельно из заледеневшего состояния так и не вышли. Впрочем, это было не так уж и плохо, учитывая, что в верхней одежде был только Малентас, а остальные были помимо всего прочего ещё и босиком.

Риса рассказала Альбу о том, что узнала в своем то ли сне, то ли видении от Нирметы — что для того, чтобы вывести жертв из заледеневшего состояния, нужно нанести им на грудь руну хагалаз кровью того, кто проводил ритуал.