Книга Охотники за тайнами Незримого, страница 67 – Ольга Консуэло

Она зарыдала, уткнувшись Ласве в плечо и дрожа всем телом.

— Я вас услышал, – голос утопленника звучал глухо, словно из-под воды. – Стрехо любил вас, он вас прощает. А раз так, я должен уйти. Вы можете похоронить это тело и сказать, что просто нашли его, я разрешаю.

Он поднялся повыше, плавно пролетел по воздуху и замер возле Юрзме.

— Отпускай! – потребовал примес.

Юрзме распахнул глаза, хлопнул в ладоши и снова развел руки в стороны, создавая проход в Незримое. Тело Стрехо рухнуло на землю, а на его месте зависла человекоподобная фигура, сотканная из зеленоватого тумана. На лице жуткой твари были только круглые глаза без ресниц и огромный, утыканный неимоверным количеством острых даже на вид зубов, широко распахнутый рот.

«Хорошо, что Звопти этого не видит!» – мысленно порадовалась Ласве, заметив, как тяжело навалился на Мяглу потрясенный страшным зрелищем Боло.

— Изыди! – выкрикнул Юрзме, и примес, подарив им на прощание внимательный, выворачивающий душу наизнанку взгляд, нырнул в проход и исчез в Незримом.

Тиярум свел руки, закрывая проход, и облегченно выдохнул.

— А ты ведь обещал по дороге рассказать про этого примеса, – вдруг вспомнил Быза.

— Обещал, – кивнул Юрзме. – Но решил не отвлекать вас по пути сюда, всё-таки передвигались вы с трудом. А объяснение тут, собственно, простое. Вы ведь знаете, что душа покидает зримый мир только через три дня после смерти?

— Конечно, – подтвердил Быза.

— Ну так вот и вышло, что Стрехо узнал, что вы скрыли его смерть, и почувствовал себя преданным, – объяснил Юрзме. – Вы всё правильно сказали – именно это и ранило душу Стрехо и разъело границу с Незримым, позволив просочиться сюда примесу.

— Всё равно это как-то странно, – покачал головой Быза. – Не стал бы Стрехо нам мстить за это, не такой он был человек.

— Призрак мести – просто не очень точное название, – сказал Юрзме. – Чаще всего он действительно приходит, когда погибший желает кому-то отомстить за свою смерть, но со временем выяснилось, что его может притянуть и сильная боль души. Однако к тому моменту первоначальное название уже прижилось и вошло во все энциклопедии, поэтому переименовывать незра не стали.

— Понятно, – покивал Быза и переключился на практические вопросы: – Нам бы надо придумать, как тело до деревни дотащить. На руках его нести точно не стоит.

— Срубим пару жердей и сделаем носилки из лапника, – предложил Боло.

— А что, кто-то прихватил топор? – хмыкнул Быза.

— Наломаем, – отмахнулась Мягла. – Мы же маги, уж жерди срубить сумеем, не говоря уже о лапнике. А вот чем это всё связывать – вопрос.

— Веревками займусь я, – сказал Зорли. – Найду веточки потоньше и преобразую.

— Вот и отлично! – удовлетворенно потер руки Юрзме. – Тогда за работу!

С изготовлением носилок они, конечно, справились, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Поэтому, когда двинулись в обратный путь, на лес уже начали опускаться сумерки.

Носилки решили нести по очереди: треть пути – Мягла и Зорли, еще треть Зорли и Юрзме, а последнюю – Юрзме и Мягла. Утлу тоже порывался поучаствовать в переноске утопленника, но Мягла ему не позволила.

— Темнеет уже, – сказала она, проникновенно глядя Зрящему в глаза и уповая на то, что пусть и в энергетическом спектре, но он разглядит её интенсивный посыл. – Никто быстрее тебя не сможет в темном лесу заметить опасность. Ребята, конечно, опытные охотники, но сейчас они не в лучшей форме, поэтому на тебя вся надежда. Иди впереди, пожалуйста, я очень тебя прошу.