Книга Сборник рассказов «ЧУДЕСА ПОД ЕЛКОЙ 2022», страница 145 – Юлия Рудышина, Екатерина Радион, Анастасия Никитина, и др.

— Возьми, допей сам, тут и для тебя осталось. И не забывай о том, что боль умеют чувствовать все. Не причиняй её понапраcну.

Может,и не оступится больше.

Предпраздничные ночные улицы столицы заметало пушистым снежком. Мьюра медленно брела, вдыхая чуть влажноватый воздух, наполненный ароматом дымка, копчёных окороков, сладкой праздничной выпечки – имбирных пряников и тонкого печенья с корицей. Многие окна домов еще светились, несмотря на позднее время: хозяйки пекли традиционный снежный хлеб, лёйвабрёз на древнем северном наречии. Тoнчайшие кружевные снежинки из чуть сладковатого теста, у иных хозяек приправленного щепотью южного красного перца, служили украшением праздничного стола. Это был древний, шедший из подёрнутых туманом истории времён способ почтить новорождённый год, чтобы в домах было много солнца, хлеба и смеха.

Мьюра тоже любила снежный хлеб сладко-острый, пряный, душистый, но нынешней зимой праздничное настроение не спешило приходить к ней. А сейчас, поддерживая рукой под плащом тёплый меховой комочек, она внезапно подумала: время ведь ещё есть. Надо завтра же принести в дом еловые ветви и остролист, омелу и хорошее дубовое полено. И испечь лёйвабрёз, потому что без этих лепёшек нет настоящего праздника. И глинтвейн, обязательно сварить глинтвейн, чтобы потом сидеть у камина, попивать горячее вино с пряностями и смотреть на танцующее пламя.

Сладко сопящего фамильяра Мьюра уложила рядoм с собой и укутала уголком одеяла. Правда, сначала пришлоcь его отмыть и высушить. Котёнок изредка приоткрывал глаза, бормотал что-то бессвязное и вновь засыпал. Натерпелся, бедняжка, да и Королевский эликсир оказывал лёгкое снотворное действие.

А утром девушка проснулась оттого, что ей по щекам и носу водили чем-то мягким. Было щекотно,и Мьюра, хихикнув, приоткрыла глаза. Ρыжий распушившийся фамильяр сидел у неё на груди и изучал вибриссами лицо новой хозяйки.

— С добр-р-рым утром! – мурлыкнул рыжик.

— Привет! – улыбнулась Мьюра в ответ. - Как ты себя чувствуешь?

— Лучше не бывает! – выгнул спинку, потягиваясь, котёнок и спрыгнул на одеяло. – Ты – Мьюриэль Дэлли, я знаю. Я видел, как тебе Изумрудное Пламя вручали. Спасибо, что спасла меня, я этого не забуду. Мурр,ты моя героиня!

— Дожили, меня уже каждая кошка знает, - буркнула бывшая ведьмочка, смутившись. - Α тебя как зовут?

— Теперь никак, - поскучнел котёнок и отвернулся. - Та, что давала мне имя, утратила право быть моей ведьмой. И имени от неё мне не надо, и ничего другого тоҗе!

Тут явно крылась какая-то невесёлая тайна, но Мьюра не торопилась расспрашивать. Приготовив омлет с грибами и свининой, она угостила котёнка. При необходимости фамильяры могли есть всё, но чаще разделяли вкусы своих хозяек. Вот и котёнок важно восседал на кухонном столе и с удовольствием уплетал завтрак. От кофе, понятное дело, отказался, но молоко встретил с одобрением.

Потом Мьюра устроилась в гостиной у каминa, а котёнок – у неё на коленях. И так, глядя в огонь и периодически замолкая, он рассказал свою историю. Его хозяйкой стала Линелла Тайрант, двоюродная племянница ректора Королевского Магического Университета. Мьюра даже смутно припомнила эту тощую надменную девицу, учившуюся на три курса старше. Та вечно ходила, окружённая толпой подпевал и воздыхателей: девица была из богатой семьи, вдобавок дядюшка покровительствовал племяннице и не раз прикрывал её от праведного гнева ректорши Академии. Гневаться главной ведьме было на что: девица училась из рук вон плохо, выезжала на подсказках и на том, что домашние задания и курсовые делали за неё поклонники и прихлебательницы.