Онлайн книга «Любовь оборотня»
|
Но колдун не знал о том, и пришёл в дом к Любочаде свататься… Таким уж его сватовство вышло, что надолго запомнили его люди, и детям потом пересказывали, а те внукам своим заповедали помнить. Пришёл колдун днём светлым и призвал в свидетели самого Светозарного: — Ты ли Искра, дочь Весела Бессона и Снежаны с Закатных Гор? И когда Искорка ответила, что она это, продолжил колдун, не улыбаясь: — Пойдёшь ли в жёны ко мне перед ликом Отца Света и ликом Матери Тьмы? Вот когда захолодело сердце! Замуж, — за пришлого, чужого, и чего уж там, страшного! Владеющего магией, знахаря и ведьмака. И ложе с ним делить, как то честным супругам положено? Детей рожать? А жизнь под палкой тёткиной какова на вкус, знаешь ведь сызмальства… Не колебалась Искорка ни разу, вёдра с водой отставила, отёрла о подол ладони и громко, звонко на всю улицу ответила: — Пойду! Нет глаза и лицо в шрамах, да в том ли дело? Давно ли походы за травами превратились в праздник желанный, давно ли мечты о Старых Землях за морем каменным душу бередили и в дорогу звали? А об олене волшебном так подумала Искорка: хотел бы придти, давно вернулся бы. Забыл тропу к Медоварам, не оглянулся ведь даже, когда уходил. — Пойдёт она! — обрела дар речи онемевшая от дерзости такой тётка. — А вот не отпущу её, бесприданницу. Не будет вам свадьбы. Не дозволю я! Колдун будто ростом больше стал: — Есть приданое у Искры, дочери Снежаниной. Неси сюда его, карга старая, да живой ногою, не то обращу тебя в гадину подколодную. Что было делать тётке? Принесла она сундучок, Закатных Вершин мастерам кованый. В пыль швырнуть хотела его, чтобы хоть так зятька новоявленного унизить, да не вышло ничего у неё. А Искорку кольнуло болью: не на ней самой колдун жениться хотел, а на сундучке этом вот таинственном. Хранилась в нём тайна, а может быть, даже волшба сильная, колдуну потребная. Но и что бы с того тогда? Главное, заберёт он Искорку со двора тёткиного постылого… и за Каменное Море с собой уведёт. Не замуж, а товарищем, так ведь тоже можно, несмотря на то, что Искорка — женщина? И тут засвистело с околицы, загикало. Лай ужасный разнёсся по всем Медоварам — мчалка владетель Старолесья на свирепом скакуне, а у стремени его ящероголовые псы бежали, гавкая. — Не успел я, — с досадой сказал колдун, и кивнул Искорке: — Возьми своё, дитя, и не роняй, что бы ни увидела ты. Отдала ей не тебе принадлежащее, — прикрикнул он на тётку, заметив, что не спешит та из рук выпускать то, что своим назвала сразу же после смерти брата. — Ха-а! — заревел владетель, осаживая коня перед двором Любочады. — Ветер Смерти! Какая славная встреча. Отец мой Светозарный наградил меня! Страшен владетель ликом был, черён, как сама Тьма, прародительница ночи, и горели чёрные огневихри за плечами его как два агачьих крыла. — Думается мне, не наградил, а наказал, — сказал колдун. — Не Светозарному ты сын, Лихое Пламя. Умрёшь ты сегодня. — Ха-а, ха-а! — бешеным смехом вскричал владетель и псов своих спустил с цепи. Полыхнуло тогда белым и алым, а на месте колдуна соткался из света и огненного жара волшебный зверь с развесистыми рогами; ахнула Искорка, узнав оленя, которого лечила прошедшей весною. Налетел рогатый на ящероголовых псов и не стало псов владетеля Старолесья на свете. Налетел на самого владетеля, обернувшегося для боя громадною агой, и вышла битва, о которой слагали потом легенды от края Каменного Моря до побережья моря живого. |