Книга Любовь оборотня, страница 551 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Девушка! От неё исходил солнечный свет, и пахло ранней тёплой осенью.

Раскатом грома сознание пронзило имя.

Рада.

Её зовут Рада. И они вместе учатся. В Академии Тармира. И в последний раз они вместе были на целительской практике. Он — маг крови, она — целитель. У неё всё получается лучше, что естественно. А ему очень трудно, ведь он целитель лишь немного.

Нет, не красавица. Рыжая, усыпана веснушками, и нос длинноват, и губы не такие пухлые, как нравятся Тхиру. Но чем она ближе, тем теплее становится, и тьма испуганно шарахается от ореола света, что разливается вокруг неё.

Рада улыбается с облегчением и радостью. Она хватает его за руку, такую холодную в сравнении с её, и тянет за собой. Она с лёгком цветастом платье, длинные волнистые волосы цвета осени колышутся в такт шагам. Она ускоряется, переходит на лёгкий бег, и Тхир бежит следом.

И вдруг — яркая вспышка. Такая, что пронзает стрелой. Ослепила, Тхир споткнулся…

Вздрогнул.

Задышал. Шумно и тяжело, даже хрипло.

Лоб мокрый, и Тхир судорожно стёр холодный пот. Приподнялся на локтях, огляделся. Откинулся на подушку и выдохнул, успокаиваясь.

Боги! Всё на своих местах. Это избушка Дины — местной ведьмы, что предоставила кров двоим адептам.

В окошке была видна растущая луна. Слева от Тхира что-то лежало. Что-то тёплое. Оно грело ему бок.

Тхир опасливо отодвинулся. Лунный свет серебрил густую шёрстку, и кончики мягких ушей казались схваченными тонким инеем.

Лисица.

Рада?

Кошмар всё ещё не до конца отпустил Тхира, и мысли путались. Лиса спала, вытянув лапы и уложив на них голову. На его движения она никак не реагировала — должно быть, очень крепко спала.

Вывела его из тьмы.

— Спасибо, — беззвучно шевельнулись губы.

Не вполне отдавая себе отчёта, потянулся к лисице. Пальцы утонули в мягком меху. Провёл ладонью от холки по всей спине. Коснулся ушей…

Одно ухо дёрнулось, и Рада вскинула голову. Было тесно, но Тхир чувствовал — они пересеклись взглядами. Вдруг лисица громко фыркнула и, мощным прыжком перелетев через Тхира, заметалась по всей избе. Комок тьмы сновал туда-сюда из угла в угол, и шорох лап не смолкал. Наконец Рада скользнула куда-то за печь — туда, где темнее всего. И всё стихло.

Тхиру стало стыдно.

— Рада! — позвал он громким шёпотом, чтобы не разбудить хозяйку. — Рада!

Зачем позвал? Кто знает.

Лёг и отвернулся к бревенчатой стене с законопаченными мхом щелями.

И в самом деле, чего это он? Смутил напарницу. Смутился сам. Только вот мягкое тёплое чувство, что оставила она после себя во сне, никак не желало отступать. И что-то было в этом чувстве такое… как сияющая жемчужина, до которой ещё надо добраться — самая суть этого чувства, — но вниманием к ней всё возвращается и возвращается.

Это просто сон. Сны снятся чаще всего просто так, без дурных предзнаменований и тайных знаков. И образ Рады просто так вытащил его из кошмара. Не больше. Просто подсознание почему-то обратилось именно к Раде. Почему? А потому что почему бы и нет?

Спустя некоторое время Тхир успокоился и уснул. Правда, пообещал себе утром извиниться перед Радой за неловкость. И спросить, почему она решила вдруг спать рядом с ним, хотя прежде выбирала место подальше.

— Ты какого чёрта распустил руки?! — гневно восклицала Рада, и лицо её пылало. — Я тебе что, мягкая игрушка?! Я просто хотела погреться, мне было холодно!