Онлайн книга «Любовь оборотня»
|
Чердак, возможно, того и не стоил, необжитый, холодный, но к сквознякам и скрипучим полам прилагались три окна, кровать, стул, стол, комод и шкаф, что её вполне устраивало. Купальной бадьёй, магической бездымной печкой и зеркалом обзавелась уже сама, желая свести к минимуму контакты с соседями. Тара передёрнула плечами, покрываясь мурашками, и вытащила из шкафа ворох белья с запутанными чулками и бордовое муаровое платье. Спокойный, не привлекающий лишнего внимания, цвет. Неопасный, вечерний, добропорядочный и обыкновенный. Половина зала будет в бордо. С добычей пробежала к высокой металлической кровати и сбросила на лоскутное покрывало. А потом приподняла кровать, подставляя под одну ножку проповеди Святого Футуса. Толстенная книга, в мужскую ладонь шириной, тоже утащенная откуда-то по случаю и ни разу не читаная. Наверняка Святому до всего было дело. Тара потянулась к другой ножке и раскрутила основание, из металлической трубы выскользнули шёлковые свёртки с украшениями. Выбрав комплект с изумрудами, не слишком чистыми, чтобы не запоминались, затолкала остальные драгоценности обратно и вернула Футуса под подушку. Через пару минут она уже собирала волосы в тугой узел на затылке перед треснувшим и пятнистым зеркалом, притащенным с ближайшей помойки. Длинные пепельные кудряшки привычно сопротивлялись, и девушка зачерпнула из фарфоровой баночки лосьон для укладки. Тоже почти закончился… Магические искорки пробежали по прядкам и будто стянули ниткой. Тара надела тёмный повседневный парик и взглянула в зеркало. В ответ на неё посмотрела совсем молодая женщина с большими серыми глазами, в которых тонули золотые крапинки. Пушистые ресницы бросали трепещущиеся тени на нежную кожу. Возле губ замерла маленькая родинка, будто крошка сладкого печенья. Мадам Жоли, которая помогала ей маскировать внешность и для которой она иногда выполняла заказы, а иногда сбывала украшения в её заведение, всегда говорила, что с таким личиком нужно было идти не в воровки, а в её «маленький розарий», но… Нет. Тара ещё немного полюбовалась на себя, как всякая женщина, а затем скрыла родинку корректирующим эликсиром, им же подправила скулы и носик, делая их чуть шире и неприметнее. Пара капель под веки — и глаза сменили цвет на карий. Немного духов, спутывающих запах тела, уже изменённый маслами для купания. Украшения и перчатки завершили образ и преображение. Улыбнувшись отражению, Тара надела лёгкие сапожки на низком каблучке, подхватила шерстяную накидку с меховой оторочкой, сумочку и задула свечу. Стоило моргнуть, как зрение изменилось на ночное, всё стало серым, но чётким и контрастным. Запахи приобрели насыщенность и густоту. Дерево, пыль, мышиный душок, коты, воск, копоть, её запахи, запахи других жильцов… На последнем пункте она поморщилась. Какое же счастье, что чердак полностью принадлежал ей. Тара открыла окно, нависавшее над столом, и через подоконник вылезла на плоскую крышу пристройки. Тёмная ночь с запахом ранней сирени окружила прохладой и ветром. В такую бы гулять по городу с любимым мужчиной, есть калёный миндаль и конфеты из бумажного пакета, а не… — Как кошка мартовская! — шикнула сама на себя Тара и снова с тоской вспомнила, что март ей напрочь испортил зеленоглазый красавчик-капитан. Для справедливости шикнув и в его сторону пару эпитетов, она осторожно опустила окно, подложила под раму камешек, и выпрямилась. |