Книга Любовь оборотня, страница 361 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Спите Вы сами на своей печке, я остаюсь здесь! Это моя половина! — и я плюхнулась на кровать.

А что? Мягонько.

— Хорошо, — зло проговорил он. — Пусть это будет Ваша половина, но кровать моя!

И я почувствовала, что кровать подо мной дрогнула и куда-то поехала.

— Эй, а ну стоять! Куда это ты мою кровать потащил?

Я соскочила с кровати и вцепилась в ее край, пытаясь остановить движение.

— Туда, где ей место! — он упрямо тащил кровать вместе с упирающейся мной в свой угол. — А ты иди на печку.

— Сам иди на печку! А лучше в печку!

И я еще сильнее вцепилась в бортик кровати. Но куда уж было мне против таких ручищ! Мы так и доехали до его угла. Кровать и упирающаяся я.

— Да уж, так за мою постель женщины ещё не боролись, — проговорил он, вытирая тыльной стороной руки лоб. — А что? Хочешь — оставайся? Разве не за этим сюда приехала?

И он похлопал ладонью по кровати и подмигнул.

— Да иди ты к черту! — зло бросила я, направляясь в свой угол.

Да уж! Вот они, принцы, во всей своей красе. Сам будет спать на кроватке, а я, значит, должна на печке бока наминать? Свинтус! Я даже не заметила, как мы с ним в пылу борьбы перешли на «ты». Да и фиг с ним! Чести много выкать ему еще.

Я недовольно осмотрелась и подошла к печке. Засунула руку внутрь и вытащила большой уголек. Походила, попримерялась и стала чертить на полу.

— Ты что творишь? Я тут недавно пол вообще-то помыл, — послышался его недовольный голос.

— Границы фиксирую, — пробормотала я, пятясь задом и вычерчивая жирную черную линию, сверяясь с ориентирами. — На мою территорию не заходить! Я возьму часть печки и вот эту зону, твоя будет там, а это общая, понятно? — говорила я, болтаясь вниз головой и отступая назад.

— Понятно, — донесся откуда-то сзади его слегка хриплый голос.

И я почувствовала, как по моей попе, обтянутой хлопковыми брючками, прошлась горячая рука.

— Эй, ты что творишь? — я быстро обернулась.

Но он стоял далеко. Показалось что ли? Но я все равно еще раз подозрительно на него посмотрела и сказала:

— И давай установим правила. Первое: друг к другу не лезть и руки не распускать. Второе: раз живем вместе, то и платим пополам. С тебя пять тысяч за месяц. Третье: еду каждый готовит себе сам и посуду моет за собой сразу. Четвертое: уборка по очереди. Пятое: чужие вещи не брать. Все понятно?

Он удивленно вскинул брови. А что ты хотел? Поживи с мое в общаге — не так научишься дисциплине.

— Хорошо, только у меня наличных нет, а тут связи нет, чтобы перевести, — проговорил он.

— Я могу купить у тебя кровать, — попробовала я заполучить эту красавицу.

— Не пойдет, она стоит дороже. Ручная работа.

Я скептически посмотрела на наспех сколоченную из брусьев кровать. Да уж, работа точно ручная, но вряд ли это добавляет ей стоимости. Даже наоборот.

— Да и вообще! Не должен я тебе ничего платить. Это дом моей прабабки, я имею полное право здесь находиться.

— Мне не хочется разрушать твои фантазии, но ты не прав. По документам вы с этим домом друг другу чужие, поэтому будь добр плати. И твою кровать я готова выкупить за две тысячи.

— Было же пять! — возмутился он.

— Инфляция, мой друг, инфляция. Активы обесцениваются. А ты думай быстрее — скоро и того меньше будет.

— Да найду я тебе деньги, через пару дней принесу. А кровать не трогай!