Книга Любовь оборотня, страница 32 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Ну, — оказалось, что рыло обладает познаниями в человеческом языке. Я уже хотел надерзить, типа не нукай, не запряг. Но меня опередила Катя. На чистом русском языке она произнесла:

— Помогите, я вас очень прошу. Муррр.

Вряд ли это было улыбкой, но мне показалось, что этот зверь осклабился.

— Помочь даме — наш долг.

Я отчаянно зашептал на ушко лежащей на моих руках Кате:

— Продолжай, тебя почему-то слушают.

Катя, по-моему, даже приосанилась.

— Мы хотели бы помочь этому миру. Но не знаем как?

— А я знаю, — из задних рядов раздался неприятно-визгливый голос, вместе с которым в передних рядах появился крокодил со сплющенной и изогнутой мордой, — вот он, наверное, очень вкусный, а свеженькое здесь — редкость.

Он показал на меня каким-то отростком на теле. По начинающимся крикам стало понятно, что примерно треть этих, то ли животных, то ли существ желает нас съесть, причем меня в первую очередь. Еще одна треть голосовала за мораторий такого вида казни. Ну а остальные, по-видимому, пока сомневались.

Кабанья голова предложил спокойно обдумывать ситуацию. Он опять повернулся к Кате и, с явной надеждой, спросил:

— А может быть, того, мы, и вправду, его съедим, а тебе поможем? Как ты на это смотришь, — почему-то он всегда обращался только к Кате.

Теперь слово было за ней. Интересно, как она отнесется к тому, что меня растерзают прямо на ее глазах. Катя потянулась, вот уж не ожидал, что она может это делать так привлекательно.

— Вы хотите, чтобы я надежно помогла этому миру или так себе?

— А что с ним может произойти? — раздались любопытные голоса.

— Все, что угодно. Но, скорее всего, весь этот мир смоет, и вместо него останется пустота. То есть вас никого не будет.

— Ну и что, — вмешался кабанья голова, — мы же представления людей о их соседях, начальстве, а иногда даже о теще. Значит, мы снова появимся.

— Да, — парировала Катя, — но это будут другие представления, другие существа. И теща будет к этому времени чужая. И они ничего не будут помнить о вас. Даже вкус мяса забудется.

Начался общий шум, едва не перешедший в настоящую драку. И, наконец, вперед вышел верблюд с бараньими рогами.

— А давайте попробуем. Отведем их на переправу разлуки и поиска. Пусть плывут. А съесть мы их успеем и на обратном пути.

По одобрительному шуму мы оценили уровень верблюжьего авторитета. Уже через несколько минут два неимоверно толстых кота, слегка подталкивая меня по ногам лбами, стали нашими спутниками до самой пристани.

* * *

Найти что-нибудь

— Хватить меня тискать, — раздался голос у меня в руках. — Это только домашние сладкоежки не могут без хозяйских рук. И держать кошку нужно совсем не так.

Опущенная на доски причала Катя крутила головой и почти синхронно с ней — хвостом. Найти неизвестно что и непонятно зачем. В этаких-то просторах. Перед нами расстилалось настоящее море. Мне даже представилось, что нас вывели прямо на берег Финского залива. Только вот береговая линия другая. Да и погода непонятная. И чаек нет. И вообще, все очень и очень странно.

Коты привели нас на небольшой деревянный причал, у которого замерло на приколе несколько парусных лодок. Катя сразу толкнула меня лбом.

— А ты парусом умеешь управляться?

— А чего тут страшного, ветер поймал и вперед, — я, по-моему, в этот миг сам был твердо уверен в своих словах.