Книга Любовь оборотня, страница 275 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

Вытирая руки о фартук, женщина улыбнулась, видимо польстившись на слова. Но тут же изменилась в лице.

— В любой другой день, я бы приняла вас с удовольствием, — в её голосе сквозило сожаление. — Но сегодня я не могу! — её голос сник окончательно, а руки опустились на край стойки.

— Мистер Борже рассказал, что постояльцев у вас почти не бывает. Неужели именно сегодня со мной в поселок прибыл кто-то еще? — вкрадчиво спросил Рауль, внимательно вглядываясь в хозяйку дворика. Наверняка, она просто выглядела старше, чем была на самом деле, серый цвет лица, темные круги под глазами, поседевшие кое-где волосы — это женщина не была красавицей даже в юности.

— Дело не в этом, Мистер…?

— Санжар… Рауль Санжар.

— Мистер Санжар. У нас маленький поселок, мы живем своими обычаями, которые могут показаться довольно старомодными тем, кто привык к современному ритму жизни.

— Поверьте мне, мисс Лабутье…

— Кларис, зовите меня Кларис…

— Так вот, Кларис, поверьте мне, старомодные обычаи касаются меня больше, чем вам может показаться на первый взгляд, — Рауль одарил её таким теплым взглядом, что Кларис слегка оттаяла, но испуг в её глазах сохранился. — Скажу больше, сюда меня привел именно один из них, очень древний, возможно самый древний обычай. — Таинственным полушепотом продолжил Рауль, наклоняясь к женщине. — Так что у вас за запрет?

Кажется, она даже смутилась.

— Полнолуние, — тихий ответ утонул в сознании. — До него осталось всего три дня. Наш дом отмечен выбором, а моя дочь…

Но Рауль не успел ухватиться за мысль о приближающемся полнолунии, потому что одновременно с будоражащим кровь запахом, по лестнице справа спустилась она. Дымка застлала его глаза, кулаки сжались, мышцы натянулись, словно струны. Сердце ударило под ребра, взметнувшись вверх и, отяжелев под грудой вспыхнувших чувств, вернулось на место.

Это была она, её запах, манящий и дурманящий наполнил вены, а с открытием истинной любви к своей паре, присоединилась и тянущая боль не обладания ею.

Девушка осторожно спустилась вниз, её распущенные каштановые волосы струились по плечам, светло-серые глаза встревожено осмотрели Рауля, пухлые губы замерли на полу вздохе. Когда её ноги коснулись последней ступеньки, дымка перед его глазами рассеялась, сменившись расширенными пульсирующими зрачками.

— Пусть останется, мам! — вдруг произнесла она взволнованно тихо, и от звука её голоса, Рауля обдало пылающим жаром.

— Силва, детка, но ведь…

— Мам! — с нажимом произнесла Силва. — Это ничего не изменит, пусть останется!

— Хорошо, милая, я подготовлю ему комнату.

Кларис довольно живо поднялась по лестнице, а Силва сдержанно заняла её место у стойки.

Рауль не сводил с нее глаз. Ему казалось, что она светится изнутри, запах истинной сводил с ума и бередил нервные окончания, заставляя напряженно стискивать зубы. Теперь он знал её человеческий облик, и ему он нравился не меньше, чем сама волчица.

— Это у меня от отца, — произнесла Силва, наполняя кружку пивом и протягивая его Раулю. — Мама не такая. — Она, казалось, совсем не испытывала тех эмоций, что испытывал сам Рауль. Естественным, природным инстинктом любой истинной пары всегда было желание обладать друг другом, чувствовать, как бьется жилка на шее, а глаза наливаются светом, готовые выстрелить яркими искрами.