Книга Любовь оборотня, страница 112 – Алла Гореликова, Галина Герасимова, Екатерина Сулименко, и др.

— Будем считать, что я выслушал твои десять минут благодарностей. А теперь давай поймаем кэб, и ты отправишься на вокзал, а оттуда домой! — сказал он, посмотрев на нее усталым взглядом мужчины, которого мучает похмелье.

Девчонка не шевельнулась. Не сдвинулась с места, даже когда Рентар встал и подошел к ней, хотя он спал по обыкновению голым. Джин только опустила голову, уставившись на руки, и ушки под коротко остриженными рыжими прядями стали пунцовыми.

— Мне некуда идти, — ответила она сконфуженно, изучая собственные погрызенные ногти.

— Не говори ерунды! Села на поезд и поехала! Или ты умудрилась разругаться со своим приемным отцом?

Она лишь сильнее стиснула кулаки и плотно сжала губы. А ведь Джин не до конца оправилась — выглядела бледной и измученной, но из гордости не упомянула о плохом самочувствии. Лис сел рядом и поймал ее за руку.

— Джин, что случилось?

— Дядя меня проиграл…

Она пробормотала это так тихо, что лису показалось, будто он неправильно расслышал.

— Что ты сказала?

— Он проиграл меня в вист! Больному на голову уроду! — Джин выдохнула признание сквозь зубы, с силой сжав его пальцы. Затем вскинула голову, глядя на него горящими глазами. — Хочешь узнать подробности? Тот урод любил причинять боль. Вот это, например, след от веревок. — Она закатала рукав, открывая продолговатый белесый след на запястье. — Если долго висеть на вытянутых руках, то веревка настолько впивается в тело, что раздирает кожу до костей. А вот здесь, под ребрами, есть шрам от крюка, на который…

— Джин, хватит, — прервал лис, заставив оправить задранную рубаху, и крепко обнял.

Девчонку колотила крупная дрожь. Он осторожно поглаживал ее по спине, давая успокоиться, а у самого шерсть встала дыбом. Ставка на приемного ребенка — давненько он не сталкивался с такими делами. Конечно, официально подобные сделки не проводились, но достаточно было устного соглашения между сторонами, а мнение «ставки» вообще никто не спрашивал.

Интересно, в приюте, откуда забрали Джин, знали о пристрастии мистера Кормана к азартным играм? Помнится, директриса, подписывая разрешение на удочерение, охарактеризовала его как благородного джентльмена с большим сердцем. С каким удовольствием лис разбил бы ему башку!

Он вздохнул — и Джин тут же отстранилась, невероятным усилием воли взяв себя в руки.

— Не вздумай меня жалеть, — серьезно попросила она, заставив снова взглянуть ей в глаза. — Не надо. Я не сломалась.

— Верю, — согласился Рентар, заведя рыжую прядку ей за ухо, и наконец отпустил.

Ругаться расхотелось. Неудивительно, что она сбежала и вела себя так сумасбродно. Джин и раньше справлялась со стрессом дикими выходками, приводившими руководство приюта в тихий ужас.

— Как давно ты в Крейтоне? — перевел он тему.

— Около недели. — Джин уютно устроилась у лиса под боком, сцепившись с ним пальцами.

На Рентара нахлынула ностальгия. Словно они снова сидели на сеновале в заброшенном сарае и делились мечтами о будущем.

— А до этого где жила?

— На вокзале. — Джин отвела взгляд. — Но меня заметил констебль, и больше там ночевать не получится. Байка сказал, что можно к мамаше Синти попроситься…

— Ну уж нет! — отказал Рентар поспешно. Не хватало ещё, что бы она оказалась в борделе. Мамаша Синти с удовольствием подбирала беспризорников с улицы и вряд ли прошла бы мимо Джин. — Останешься у меня.