Онлайн книга «На краю звездопада»
|
Показавшаяся на периферии сознания мысль липким холодком проступила по спине. И ушла, оставив кислое послевкусие на губах. Я подумаю после, решила я. Потому что нет же. Не может быть! Неужели мама намерено собиралась спровоцировать меня на паранормальный выброс? Нет, не буду думать так о маме. Я люблю её. Всегда любила… — А ты ходила по таким мостам, мама? – спросила я. — Доводилось. Хорошего мало. — А сорваться с него… — В бездну? – уточнила она. – Бывало. Только не со мной. Иначе, сама понимаешь, я бы тогда не разговаривала с тобой сейчас. Ты бы хотела, чтобы я не вернулась, Дес? Вот, опять. Вроде невинный вопрос, и в то же время обидный донельзя. Как это, желать маме, чтобы она не вернулась?!! Небо, вернись обратно и сделай так, чтобы этот вопрос не прозвучал вообще. — А ты, наверное, хочешь, чтобы я заснула снова, – предположила я. – Да, мама? Она улыбнулась, но глаза остались холодными. Я вдруг с потрясением узнала себя в мамином лице. Линия волос надо лбом, брови, форма носа, губы… такая же тёмная радужка. Хотя, если вдуматься, ничего удивительного, ведь мой эмбрион собирали на её генетической основе… — Ты изменилась, Дес. — Да, – не стала я спорить. С момента, как я встретила Сае, на узкой полоске каменистого пляжа под нашей скалой, прошло очень мало времени. Конец лета и неполных два месяца осени. Но сколько всего случилось! Больше, чем за всю мою жизнь. Бывают мгновения, когда время прессуется в нить тоньше самого маленького игольного ушка. И течёт стремительно сквозь одно крохотное отверстие за другим, только успевай следить, чтобы не ободрать о металлические края бока. Мама, я и Сае попали именно в такой водоворот, и как выйти из него без потерь, не знал никто. А мама, похоже, даже не пыталась. И меня от этого обжигало болью, которая ещё не случилась, но уже ждала по ту сторону очередной иглы. Отсчёт пошёл, вот что пугало сильнее всего. Когда нить развернётся широким полотном, будет безнадёжно поздно для... Ах, если бы я ещё знала, для чего именно станет поздно! Что нужно сделать вот прямо сейчас, как сделать, почему… Не было ответа. Не было даже малейшего намёка, хотя бы даже и в художественном образе, вроде золотой лестницы сквозь девятый вал чудовищного шторма… — Мам, – сказала я всё же. – Ты всё-таки предупреждай впредь, когда хочешь ко мне зайти. Если нечаянно войдёшь в процесс, – я кивнула на холст, – ты можешь пострадать, а я этого не хочу… Сказала, и тут же пожалела о своих словах: мама расценила их не как предупреждение и заботу, чем они на самом деле были, а – как угрозу. Стена встала между нами, прозрачная, но всё же стена – из её профессии, многолетнего военного опыта и образа мышления: она, с детства привыкшая к армейской реальности, не могла вместить в свой разум что-то другое. И она частично восприняла ситуацию через свою паранорму, я видела. Чувствовала. Жаль только, донести не могла… достучаться… снова мне не хватало слов, как раньше, когда приходилось молчать. Не соглашаясь, но не умея выразить своё несогласие. А молчание практически всегда расценивалось как согласие, во все времена. Если кто-то молчит, значит, у него нет ни слов, ни своего мнения, верно? — Да, Дес, – сказала мама, качая головой. – Ты ОЧЕНЬ сильно изменилась, девочка моя… Что ж, не буду докучать тебе. Отдыхай. Поговорим завтра. |