Книга На краю звездопада, страница 74 – Наталья Чернышева

Да, впечатляет. Красиво.

Может быть, страшно? – с добродушной усмешкой поддели меня. – Хотя бы немного?

Нет, – ответила я. – Не страшно.

Потому что здесь безопасно.

Я бы и внизу не испугалась, – сказала я чистую правду.

Конечно, я не собиралась ставить над собой эксперименты, как дети. Но я знала, что лава не причинит мне вреда. Может быть, потому, что я не собиралась вставать на её пути, как знать…

И тут вдруг я узнала этого парня. Волосы светлым ёжиком, нос с горбинкой, не характерный для прокинетиков, и потому запомнившийся, алая звёздочка голографической татуировки у виска… Он был в команде! Он из тех, кто недавно показывал нам всем танцы над лавовой рекой!

Хочешь, спустимся вниз? – внезапно предложил спортсмен. – Я знаю, как.

Наверное, его ввел в заблуждение знак моей паранормы, такой же, как у него. Их нельзя прятать, все обязаны носить такие значки открыто. Вот парень и решил, что мне, как и ему, лава нипочём. А может, он думал, что его силы хватит на двоих, не знаю.

Но тут ко мне подошёл наконец-то мой Сае. Улыбнулся и спросил:

С кем это ты разговариваешь, солнце?

Лицо моего собеседника погасло мгновенно. Удивительная перемена, я бы сказала. С чего бы вдруг.

Предупреждать надо, что не одна, – с досадой высказался он, развернулся и ушёл.

Что это он? – не поняла я. – На что обиделся?

Наверное, на то, что ты не попросила у него автограф, Дес – предположил Сае.

Он тоже узнал парня. А я подумала, что…

Так просто. Так легко и просто, никаких проблем. Кто-то заговорил со мной. Я вежливо ответила. И все закончилось, даже не начавшись. Значит, так теперь будет всегда? Нет нужды больше отсиживаться за барьером?

Детство закончилось, с внезапной острой горечью поняла я вдруг. Насовсем. Осталось только перерезать последний канат, державший меня в моем прошлом: мой проект по оформлению нового квартала Огневого.

Остаток вечера и всю ночь я бродила

по ставшим родными улицам, вбирая в себя их вид, объём и запах. А потом моя паранорма накрыла их своею силой, меняя нанесенные ранее линии эскизов, приводя в единую форму всё, что до сих пор существовало лишь в черновых набросках.

И подпись на самой нижней точке квартала, на небольшой смотровой площадке, обращённой не к вулканам, а в седую ночь осеннего океана, пронизанную светом бесчисленных звёзд аркадийского неба…

Я долго сидела там, ничего не чувствуя. Как будто лопнуло что-то. Да не что-то, а именно тот самый шар нашего с Сае счастья. Сумеем ли мы сотворить вокруг себя новый? Я не знала.

И Сае не знал.

Он появился рядом внезапно. Он всегда у но чувствовать момент, когда особенно был мне нужен. Вот так, без телепатической паранормы – чувствовал меня, как самого себя. И знал, всегда знал, когда можно обнять и назвать солнцем, а когда лучше всего помолчать, сохраняя торжественную тишину взаимного одиночества нетронутой.

Я уткнулась лбом ему в плечо. Он укрыл меня крылом. И мы сидели так, пока над далёким горизонтом не прорезалась синяя полоса нового дня.

* * *

Наутро Чинтасме пришёл принимать работу, и я взволновалась, потому что вдруг поняла – здесь можно было сделать иначе! Лучше! Достойнее! И с меньшими тратами. Дошло до совсем уже несмешного: вспотевших ладоней и чёрных мушек перед глазами. Так и сознание потерять недолго. Или паранорму спустить с нарезки, как это бывало уже не раз в прошлом, тоже не лучше. Если бы не молчаливая поддержка моего Сае, если бы не успокаивающие прикосновения его пальцев к моей ладони, одно из двух точно случилось бы.