Книга На краю звездопада, страница 46 – Наталья Чернышева

Машина шла по трассе вдоль побережья, и впереди уже показались купола Алополянска.

Дорога домой в этот раз вышла недолгой.

* * *

— Что скажешь, Мерси?

Элмер Дженкинс стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, смотрел на каменистый, припорошенный снегом, пейзаж и не видел его. Ни свинцово-серого океана под свинцово-серыми зимними тучами, ни ярких метёлок камнеломки, водившийся здесь поистине в промышленных масштабах.

Камнеломка – прекрасный естественный поглотитель паранормальных выбросов психокинетического спектра. Поэтому здесь её так много. Ученики и трудные случаи не устают обеспечивать растению наилучшие условия для размножения и жизни.

Доктор Хименес подошла, держа в руках огромную – с ведро! – кружку с кофе. Кто так кофе пьёт… а впрочем, там стимуляторы, положенные любому психокинетику по знаку его паранормы. После любого напряжённого рабочего часа положено. Эту гадость и кофе-то называть язык не поворачивается. Но что поделаешь, традиции.

— Девочка очень сильна, – сказала Хименес. – Решение закрыть её от мира под барьером было в корне неверным. Однажды придёт день, когда её никакой барьер не удержит, и, сдаётся мне, этот день уже близок…

— Она не приняла обучения. Ни в каком виде. Её разум… отказывался взаимодействовать практически со всеми входящими.

— А сейчас что изменилось?

— А сейчас она влюбилась. Ты же видишь сама, Мерси.

— Мужчина-апарие и Мора Снежина, – кивнула Хименес. – Да, это серьёзная проблема. Но то, что ты пытаешься провернуть, противозаконно. Мора Снежина – официальный опекун Десимы, и она не давала согласия на экспериментальное лечение дочери.

— А по-человечески, Мерси? Сейчас возникла уникальнейшая возможность вытащить девочку из кокона вторичного аутизма: её влюблённость, приоткрывшая сознание для внешнего воздействия, добрая воля самого Саернтика и ты, с твоим опытом и силой.

— Полагаю, капитан Снежина будет возражать.

— Поэтому капитана Снежину мы пошлём к чёрту, – ожесточённо заявил Дженкинс. – В состоянии Десимы во многом виновата именно она, решившая с каких-то кочерыжек, что никакое лечение дочери не нужно, хватит барьера.

— Сильное заявление, Элмер, – кивнула доктор Хименес. – Но какие у вас основания? Одобрения локальной инфосферы Аркадии недостаточно. Я понимаю, вам хочется обезвредить бомбу, которая сидит у вас, фигурально выражаясь, под скамейкой. Потенциала Десимы при травматическом высвобождении вполне может хватить на всю планету. Но закон есть закон.

— Капитан Снежина заключила контракт с репродуктивным центром Алополянска, – медленно выговорил Дженкинс. – Который, как тебе известно, является одним из филиалов Института Экспериментальной Генетики Старой Терры. Генетическая линия Десимы – Ламель-17, с доминантой Нанкин…

— А создатель этой линии, профессор Жарова-Ламель сейчас как раз находится на Аркадии на очередной выездной сессии старотерранского Института, – кивнула Хименес. – Умно. Но не думаю, что капитан Снежина скажет тебе – или вам? – спасибо.

— Главное, чтобы «спасибо» сказала сама Десима.

— Первый ранг, – вздохнула Хименес. – Один из лидеров местной инфолокали. Возраст – из серии "столько не живут". А наивности-то… Полагаешь, Десима оценит причинённое ей нами благо по достоинству?

Доктор Дженкинс отвернулся от окна и внимательно посмотрел на целительницу. Она не отвела взгляда, не желая уступать даже и в мелочи.