Книга На краю звездопада, страница 176 – Наталья Чернышева

Я вспомнила безумный взгляд старшего Кострова, и поёжилась. Хорошо – с ним?! Никогда в жизни!

— Нет, мама. Спасибо, что не отдала ему… Плохо бы всё закончилось, я уверена в этом.

— Десима, я рада, что тебе смогли помочь. Что мы с тобой можем теперь разговаривать… Я ведь… помнила… как зачала тебя. Я не любила тебя так, как надо, теперь-то я понимаю это. Может быть, потому всё так плохо с тобой было… А потом, когда стало ясно, какая запредельная мощь может вырваться во время очередного твоего срыва, я ещё и боялась. Собственной дочери боялась, веришь ли. Поэтому и… практически не бывала дома. Именно тогда, когда была нужна тебе больше всего. Дорого бы я отдала сейчас за то, чтобы прожить твоё детство иначе!

— Всё это в прошлом, мама, - сказала я, постаравшись проглотить подкативший к горлу ком: разрыдаться сейчас, вот ещё чего не хватало… – Всё в прошлом, а теперь же не так, теперь будет иначе…

— Да, Дес. Теперь будет иначе практически всё. У тебя есть персонкод гражданина Земной Федерации, рядом с тобой – твой любимый мужчина. Я надеюсь, ты меня поймёшь…

— Только не говори мне, что ты хочешь отправиться в дальнюю экспедицию за пределы обитаемого космоса, – быстро сказала я. – Им необходимо военное сопровождение, и они тебя с руками и головой оторвут! Но я тебя тогда больше никогда не увижу…

— Нет, Десима, – мягко сказала мама. – Не в дальнюю экспедицию, конечно. Но я, как бы так тебе сказать… некоторым образом, вышла замуж.

— Что?!

— Ох, дочка, видела бы ты своё лицо, – коротко рассмеялась мама. – Да, это тот самый мужчина, с кем я пыталась построить когда-то на Аркадии семью. Я тогда посчитала, что эксперимент провалился, но… Он ведь всегда был рядом. И в этот раз оказался рядом тоже.

— Я его знаю? – спросила я.

Если он был всегда рядом, значит, я должна была видеть его, хотя бы мельком! Пусть память работала избирательно, и всё детство вместе с юностью воспринимались теперь как подёрнутые туманом, но уж маминого-то мужчину я должна была разглядеть. И запомнить.

Вместо ответа мама кивнула на входную арку.

Там стоял доктор Дженкинс, собственной персоной! Вид у него был слегка помятый, как будто после долгой – и спешной! – дороги, но это был он, зрение не обманывало меня.

Теперь понятным становилось всё. И постоянное присутствие доктора Дженкинса в моей жизни. И его одинокая, без жены, жизнь. А он просто любил мою маму. Как умел, и насколько она ему позволяла.

Доктор Дженкинс кивнул мне:

— Привет, Дес.

Как будто не видел уже очень давно, и теперь радуется встречи. Смешно, разве не он рассказал мне о том, что поисковые группы «Снежного кома» нашли моего Сае…

— Рассказала? – спросил он у мамы.

— Мне что теперь, звать вас папочкой? – не удержалась я от вопроса.

— Как захочешь, Дес, – улыбнулся он. – В принципе, я и на дядю Эла согласен… Надеюсь, ты не будешь запрещать своей маме…

— Встречаться с вами? – снова не удержалась я.

— Жить, – твёрдо выговорил он. – Жить, Десима.

Жить. Как просто… но в ряде случаев – безумно сложно, как выяснилось не так уж давно.

— Хорошо, – сказала я. – Но тогда и ты, мама, не будешь коситься на Сае.

— Коситься – буду, – хмуро ответила мама. – Он мне всё равно не нравится. Но что я с вами обоими сделаю? Живите вместе, сколько хотите и где хотите… И насчёт где: сейчас мы идём на Аркадию, и я надеюсь, вы задержитесь в доме на какое-то время. Не как гости. Это и ваш дом тоже.