Онлайн книга «На краю звездопада»
|
– О, девочки! – Привет, девчонки! – Познакомимся? Да нет же! Да не может быть! Я пятилась, не замечая ничего вокруг, и энерготрон, подаренный мне моим Сае, наливался теплом, блокируя неконтролируемый паранормальный выплеск. Тэф. Стефан. Могла бы догадаться! Стефан Костров. Тот самый парень, который рвался познакомиться со мной и Сае, приняв нас обоих за девушек. Тот, кого ударил мой страх и выжег ему пиронейронную сеть, лишив контроля над паранормой. Тот, чей отец хотел меня убить, отомстив таким образом за калечащий удар по его сыну. Стефан Костров. Сын моего отца. Мой брат. Он же сам прямо объяснил тогда! В Кишках Носорога время идёт иначе. Закручивается спиралью, уходит назад, вбок и вперёд, становится дробным. Он повзрослел – там. В изломанном пространстве, куда увёз его отец, скрываясь от правосудия. — Стой! – крикнул он. Встал на одно колено, упираясь кулаком в пол. Утёр скользнувшую из носа алую струйку. — Стой! Не дури! Я не стала дожидаться, когда он встанет вертикально и на обе ноги сразу. Справится он со мной или не сможет, как тогда, на Аркадии, я не знала и не собиралась проверять. Я отскочила назад, развернулась и нырнула в лифт, на уровень вниз, оттуда сходу перепрыгнула в другой лифт, и на два уровня вверх, и там снова перебежала на другую лифтовую площадку, для горизонтальных перемещений. И так петляла до тех пор, пока не обнаружила себя в какой-то безлюдной совсем зоне, всего с четырьмя лифтовыми шахтами на площадке. За мной никто не гнался. Не кричал мне вслед. Даже не стреляли. Я перевела дух и пошла вдоль стены. Сплошной, от потолка до пола, экран транслировал стрим с внешней системы видеонаблюдения станции: обычная для космических хабов практика. Космос на периферии планетарной системы Мнараллы почти так же ярок, как и у нас на Аркадии. Звёзд и пылающих туманностей так много, что для черноты, как на Старой Терре, не хватает места. Протяни руку и окунёшься в огонь. В какой-то момент перестали держать ноги. Я села прямо на пол, обхватила коленки руками, и стала бездумно смотреть на звёзды. Само по себе включилось паранормальное зрение. Мир плыл сквозь штормовые горбатые волны, но золотая лестница так и не проявилась. Дули безжалостные ветры, потоками срывая с гигантских волновых вершин звёздную пену. Мне захотелось нарисовать их, я вынула из кармана неизменный блокнот-альбом. Он открылся на лице Стефана, которое я нарисовала тогда на Аркадии-Орбитальной. Он был там! Он пришёл туда за мной! Но меня берегла Анна Жановна, надо мной висел телепатический надзор инфосферы, и тогда младший Костров ничего не смог со мною сделать. Что ж, дотянулся – теперь. Но кем же он стал, мой брат не только по генетической линии, но и по биологическому родителю? Тэф тогда, на хайлайнере, не излучал угрозы… и вёл себя приемлемо. С Аркадией не сравнить. Что говорило лишь об одном: он научился хорошо притворяться. Не ради игры в красоту, как Полина. Ради чего-то другого. Понять бы ещё, ради чего… – Капитан Снежина! Донесение и командный пакет. … … … – План-перехват. Операция «Песок». Поехали! * * * Я, наверное, долго бы там просидела, разглядывая звёзды. Со мной до сих пор такое иногда случалось. Анна Жановна говорила что-то про инерцию мышления. Вот, оно и есть. Раньше, когда возникало какое-нибудь событие или впечатление, особенно сильно цеплявшее эмоции, оно словно бы перегружало мозг. Я замирала и могла провести в таком состоянии много времени, мысли словно бы выключались совсем, память тоже шла вскольз, не откладываясь в привычные образы. Теперь, вспоминая прежнюю жизнь с точки зрения непрерывного разума, я понимала, насколько такая особенность мешала мне полноценно жить. |