Книга Измена дракона. Я забрала его корону, страница 46 – Диана Фурсова

— «…не покорённые…»

Я остановилась.

— Повторите, — сказал Тайрен.

Я прочла снова. Ошибки не было. «Семь земель, не покорённые одним мечом…» Дальше знак соглашения. Передачи. Условия.

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

— Вы знаете, что здесь написано?

— Да. Прочтите сами, Лиарна.

Я продолжила. Смысл собирался медленно. Не каждое слово. Но достаточно. Семь земель не были завоёваны Доррейном. После войны они сами передали ему право единого управления.

Не навечно. Не его потомкам безусловно. Ему. При условии исполнения семи обязанностей. Крылья были не символами покорённых провинций. Они были свидетельствами согласия.

Каждая земля оставляла за собой право отозвать доверие через Корону.

— Но Первый Доррейн победил шестерых соперников. Так нас учили.

— Они вместе победили общего врага.

Я поднялась.

— Даже войну переписали.

— Понемногу, за много лет.

Я смотрела на стены. Четыреста лет школьники учились, что Доррейны создали государство силой, а остальные земли подчинились победителю. Правда была почти противоположной. Они выбрали первого правителя. Поставили условия. И создали способ забрать власть назад.

— Почему Зал не уничтожили?

— Его нельзя изменить.

— Почему?

Тайрен покачал головой.

— Не знаю, как мастера этого добились.

Я подошла к следующей части текста.

— Здесь говорится о наследовании.

Тайрен кивнул. Я читала медленнее. Наследник Доррейнов мог носить Корону без нового собрания земель, пока Крылья оставались с ним. Вот откуда взялось наследственное право. Оно существовало. Но только пока выполнялись условия.

Доррейны превратили условное наследование в абсолютное.

— Эрвен знает?

— Думаю, нет. Иначе сюда вас не привезли бы даже в браслетах.

С этим я могла согласиться.

— А его предшественники?

— Кто-то наверняка знал. И скрывал.

Я снова посмотрела на текст. Злость пришла неожиданно. Не на Эрвена. Даже не на Доррейнов. На всех тех людей, которые поколение за поколением решали, что стране не обязательно знать, на каких условиях существует её власть.

— Моя мать знала часть.

— Да.

— И молчала.

— Возможно, пыталась сохранить то, что могла.

— Очень удобное объяснение.

Тайрен не спорил. Наверное, потому что сам уже сказал то же о собственном роде.

— Есть что-то, что мы можем вынести и показать Совету?

— Ищите семь печатей. Вот такой знак.

Он раскрыл книгу.

— Вы взяли её с собой?

— Стражники смотрели на ваши руки.

— Могли и проверить.

— Объяснил бы: нужна для чтения при проверке. Это правда.

Мы пошли вдоль стены. Знак обнаружился почти у противоположной стороны. Под ним находилась узкая ниша. Закрытая металлической пластиной. Я попыталась открыть. Не вышло.

— Ещё печать, — сказал Тайрен.

Я приложила ладонь. Ничего. Он попробовал следом — тоже без толку.

— Давайте вместе.

— Думаете, так откроется?

— Кельвар и носитель Крыльев. Стоит попробовать.

Мы приложили ладони одновременно. Его рука оказалась рядом с моей. Тёплая. На этот раз никто не отстранился. Металл под пальцами дрогнул. Ниша открылась.

Внутри лежал свёрнутый лист тёмного материала, слишком тонкого для металла и слишком плотного для бумаги. Тайрен замер.

— Что с вами?

Он осторожно вынул свиток.

— Первое Согласие. Я думал, его уже нет.

Мы развернули его на каменном круге. Текст был короче настенных строк. И внизу стояли семь печатей. Настоящих. Каждая принадлежала одной из семи земель. В центре находился знак первого Доррейна.