Книга Измена дракона. Я забрала его корону, страница 23 – Диана Фурсова

— Меня?

— Да.

Впервые за всё время знакомства я увидела, что Тайрен действительно удивился. Совсем немного. Но достаточно.

— Тогда передайте Эрвену, что мы оба будем через час, — сказал он.

Стражник нахмурился.

— Мне не поручали позволять…

— Вы доставили приглашение, — перебила я. — Мы его приняли.

Несколько секунд он смотрел на меня, затем склонил голову.

— Через час.

Отряд развернулся. Когда всадники скрылись, я посмотрела на Тайрена.

— Зачем он зовёт вас?

— Корона разваливается. Пора спросить человека, которого держали подальше от неё.

— Вам приятно?

Он посмотрел на меня.

— Что Эрвену пришлось вас позвать, — уточнила я.

— Немного, — признался Тайрен.

Я улыбнулась, и он ответил. На этот раз я успела рассмотреть улыбку целиком. Лучше бы не успела. Дома нас ждал третий посетитель. Точнее, посетительница. Она сидела на каменной скамье возле ворот и держала на коленях большую папку, перетянутую бечёвкой. Женщина была лет пятидесяти, в простом тёмном платье. Я узнала её не сразу.

— Госпожа Марей?

Она поднялась. Двенадцать лет назад Марей работала писарем в отделе прошений. Потом стала старшей по обращениям из городских кварталов. Последние четыре года мы виделись почти каждую неделю.

— Госпожа Вейрель.

— Что вы здесь делаете?

Она посмотрела на Тайрена. Тот всё понял без объяснений.

— Осмотрю двор.

И ушёл за дом. Я открыла ворота.

— Проходите, Марей.

— Я ненадолго, госпожа.

Она подняла папку, крепко стянутую бечёвкой.

— Это из канцелярии. Выносить нельзя.

— Что вы принесли?

— Ваши ответы на прошения. Копии за несколько лет.

Я взяла папку. Бечёвка сразу врезалась в пальцы.

— После вашего ухода велели убрать ваше имя из внутренних записей. Теперь считается, что вы только помогали секретариату. Сами ничего не рассматривали.

— Чей приказ?

— На словах. От главы канцелярии.

— Он решил сам?

Марей посмотрела на меня.

— За двадцать лет не видела, чтобы он такое сам решал.

Эрвен. Даже здесь, в папке с прошениями, он не оставил мне места. Я провела ладонью по шероховатой обложке. Внутри были годы моей жизни. Не самые красивые. Не те, о которых рассказывали на праздниках.

Просьбы о восстановлении мостов. Споры ремесленных общин. Обращения вдов стражников. Жалобы на сборщиков. Просьбы деревень не закрывать дороги зимой. Письма из Лейрской долины, которые я вспоминала в день развода, потому что восемнадцать из них так и лежали на моём столе.

— Марей, зачем вы рискуете?

— А кто за вас скажет? Я ведь эти листы сама носила. Туда, обратно. Ответы не из воздуха брались.

Она боялась: пальцы всё ещё мяли край рукава.

— Если узнают, вы потеряете место.

— Узнают, конечно.

— Тогда зачем?

Марей пожала плечами.

— Набережную нашу помните? Семь лет назад. Совет трижды отказал, а вы всё-таки нашли деньги. У меня дочь там живёт.

Набережную я помнила. О дочери не знала.

— Я добилась повторного рассмотрения.

— Вот. А остальные до конца не дочитывали.

Она улыбнулась мне, и я не сразу сумела улыбнуться в ответ. Марей ушла через несколько минут. Я осталась во дворе с папкой в руках. Тайрен вернулся из-за дома.

— Третья половина столицы, — заметил Тайрен.

— Вы очень любите оказываться правым.

— Дело привычное.

— Хоть сейчас помолчите.

Он посмотрел на папку и больше ничего не сказал. Я внесла папку в кабинет. Тайрен последовал за мной. На столе я достала два Крыла. Он снял перчатку и положил ладонь рядом, не касаясь металла. Знак на его коже выглядел темнее, чем вчера.