Книга Гармония контрастов, страница 187 – Анастасия Докукина

— Потому что только нам можно доверять. У него полно шпионов, много доверенных лиц, но на такую миссию можно послать только тех, кому доверяешь полностью. К тому же Ная подходит. У неё практически безграничные оборонительные способности. Мы справимся. Это лучший выход, – тон Теламаэля был таким же уверенным, как и всегда.

— Теаль, если всё получится, ты же останешься с нами? Уверен, что рано или поздно Аквалис станет городом, где ты обретёшь дом.

— Знаешь, когда-то давно, когда ты только прибыл в Священный Лес, я злился. Хранитель уделял тебе то время, которое мог бы уделять мне. Я злился и ревновал. Потом, когда тебя прокляли, я переживал и винил себя. Если бы я отнёсся к тебе внимательнее, смог бы помешать похитителям. Если бы глупость не затуманила мой разум, я смог бы стать тебе другом и советчиком уже тогда. Сейчас судьба даёт мне второй шанс. Я его не упущу. Аквалис станет прекрасной столицей сильного государства. Мы сделаем его таким.

— Я тогда тебя боялся, – признался я. – Ты был таким взрослым, сильным, не склонялся под косыми взглядами ушастых ледышек, а на меня смотрел так, что хотелось спрятаться. Я рад, что теперь всё иначе.

— Да уж, теперь смотреть на тебя свысока вряд ли возможно. Это ведь я должен был бы тебя учить, а пришлось самому попасть в ученики, – рассмеялся дроу в обличие светлого эльфа.

— Даже, если бы ты тогда взялся меня учить, это бы ничего не изменило. Мальчишка в пятнадцать лет, сколько бы у него ни было навыков, не отбился бы от взрослого высшего вампира, у которого к тому же были мои волосы. Без шансов, Теламаэль.

— Знаю, но это не мешает мне перебирать множество «если» в голове и терзаться вопросами, можно ли было что-то изменить.

— Я больше не хочу ничего менять. У нас у всех есть сейчас. Пусть это будет компенсацией за все прошлые горести, – впервые понял, что считаю именно так.

Мне надоело горевать по упущенным годам, возможностям, радостям. У меня есть сегодня, больше нет ничего.

— Вижу, отношения с Наей затронули и твой взгляд на мир, – улыбнулся эльф.

— Её мысли по этому вопросу очень созвучны с моими. У меня было много времени, чтобы думать. Не знаю только, откуда у неё такие мысли в столь юном возрасте.

— Их мир был быстрее. Короткая жизнь заставляет взрослеть раньше. А она ещё очень тонко чувствует чужую боль. Не знаю, врождённое это или пережила что-то такое, из-за чего наше прошлое резонирует с чем-то в её душе. А может, всё дело в том, что смерть меняет человека. Не знаю, рассказывала она тебе или нет, однажды она меня воскресила своей силой. И знаешь, смерть действительно многое меняет.

— Нет, она не говорила. Она редко обсуждает со мной вас. Только что-то, о чём мы говорили вместе. Я не знал, что её сила настолько велика.

— Уже нет. После твоего проклятья Ная вряд ли сможет сделать что-то столь же впечатляющее. К сожалению, я тоже. Даже с заёмной силой мне не удастся сделать чего-то большего, чем подлатать ауру или затянуть не смертельную рану.

— Так и знал, что из-за меня её способности пострадали, – и тут я заставил её рисковать.

— Не из-за тебя, а из-за того, что это был долг Арантиэля. Ад, она бы вылечила тебя, даже если бы ваши отношения остались деловыми. Наянтиэль не может пройти мимо чужой беды. Когда она раздумывала, имеет ли право помочь тебе, рассказала, что на Земле было такое нарушение: неоказание помощи или бездействие. Она знала, что ты умираешь, а в её силах это предотвратить. Не было другого варианта. Только помочь. Вот, если бы ты оказался злым, тогда другое дело.