Книга Гармония контрастов, страница 128 – Анастасия Докукина

— Осталась последняя пара на пятом курсе, и всё будет готово. Дальше придётся идти к профессору Референсии, и это будет катастрофа. Она страшная женщина, – Наянтиэль сидела на одном из нижних рядов трибун ристалища.

Я видел её бледно-зелёную ауру. Ауру эльфийки. Спокойную и блёклую, совершенно неподходящую такой живой девушке.

— Даже более грозная, чем вы, светлейшая? – я не смог сдержать улыбки.

— Между прочим, я её боюсь. В прошлом году, когда мне нужно было согласовать изменения в своём расписании, мы ругались с ней две недели. Если бы не ректор, кто-нибудь бы не выжил, – и снова аура совершенно никак не среагировала на живую речь хозяйки.

Она должна вся переливаться, вместо этого остаётся спокойной. Точно личина. Может, она и не эльфийка вовсе?

— Вы удивительная, Наянтиэль. Вы спокойно находитесь рядом со мной, но боитесь помощницу ректора.

— Обычно все используют слова «странная» или «неправильная», – девушка неопредлённо хмыкнула, то ли с сожалением, то ли с иронией над собой. – Я не вижу в вас ничего отталкивающего, профессор. В том, что вы родились демоном, нет вашей вины. Лично мне вы не сделали ничего плохого, и пока это не изменится, я буду относиться к вам хорошо.

— То есть вы мне сейчас хотите сказать, что и внешность моя вас не пугает?

Падать в омут, так с головой. Очень хотелось выяснить, что эта непредсказуемая девушка с подозрительной аурой думает на самом деле.

— Знаете, профессор, в городе, где я жила, была такая поговорка: шрамы украшают мужчину. Тот факт, что вы не стали монстром, пережив столько боли, говорит в вашу пользу. Если уж совсем честно, я бы вас нарисовала. У вас очень нестандартный образ для Алеарда.

Спросить что ли, что за город, где воспитываются эльфы с такими взглядами на мир? Может, следует туда переехать, а не торчать в академии, где меня ненавидят. Но рисовать себя я ей точно не позволю. Мало того, что я не хочу, чтобы потом об этом уродливом теле кто-то когда-то вспоминал после моей смерти, так ещё и рядом с эльфийкой придётся задержаться дольше необходимого. То, что она не шарахается от меня, помогая на парах, не значит, что испытывает ко мне симпатию. А я вряд ли смогу сдержать желание, которое вспыхивает каждый раз, когда она находится рядом. Надо прекращать с ней видеться и сохранить лицо.

— Сдаётся мне, что ваш образ не менее нестандартный для этого континента. Вас саму не травят за такие широкие взгляды?

— У меня есть трое друзей и куча недоброжелателей. Знали бы вы, сколько всякой пакостной магии сыплется на меня от здешних студенток, – она хмыкнула.

— И как вы справляетесь?

— Среди моих друзей преподаватель по артефакторству, на мне зеркальный щит. Обычно мои обидчики сами огребают за свои пакости, – она рассмеялась, да так заразительно, что я не смог не улыбнуться.

Рядом с этой девчонкой я чувствую себя почти нормальным. Вот, что может сделать пара добрых слов, вместо презрения и жажды убийства. Как жалко я должно быть выгляжу сейчас. Меня всего-то не ненавидят, а мне уже хочется потянуться к ней, оказаться ближе, почувствовать чужое прикосновение, прикоснуться самому. Аж противно.

— Так, ладно, скоро пара, – я оборвал этот опасный разговор.

Надо срочно заканчивать переделку расписания и больше с Наянтиэль не пересекаться. Слишком опасно. Она меня практически не знает, а если узнает, ужаснётся. А если не ужаснётся, то мне конец. Я так устал от одиночества, что потянусь за любой, кто не оттолкнёт. Эрика не в счёт, там случай особый. Но эльфийка явно не вариант. Пусть, сейчас она кажется необычной и такой понимающей, потом всё равно эльфийская натура возьмёт верх. Надменная, высокомерная, с таким всеобъемлющим превосходством над остальными, что тошно. Да и сам я, что смогу дать женщине, кроме искалеченной личности и кучи проблем? Да я умру всего лет через двадцать в лучшем случае.