Книга Гармония контрастов, страница 105 – Анастасия Докукина

— Знаешь, я раньше, когда думала об Альбакарии и Вальпентаро, всё время вспоминала их тогда, когда только узнала, что она драконица, а он лис. Весёлыми и улыбающимися. Не уверена, что когда-нибудь смогу перестать видеть пятна крови, расплывающиеся по белоснежному платью королевы.

— Это реальность, Ная. Я тебе уже говорил, что нет добрых политиков. Всем приходится принимать сложные решения и жить с ними. Просто теперь ты увидела это своими глазами, – я подошёл к кровати эльфийки, опустился на корточки и взял руки сестры в свои. Они были ледяными.

— Знаю, Теаль, но так хотелось пожить в хорошей сказке.

— Это северная сказка, она сурова, – я держал её руки до тех пор, пока они не согрелись.

Момент, когда Ная погрузилась в беспокойный сон, я пропустил.

Наянтиэль

Теаль рассказал мне обо всей строгости законов оборотней и выходило, что раз Эний преступник, посягнувший на королевскую семью, его даже похоронить нельзя нормально. Тела правителей и их близких по обычаям северных оборотней заключали в лёд пещер под дворцом. Родственники могли приходить и быть рядом, когда этого требовала душа. Эния же полагалось просто отправить кормить рыб на дно океана.

Пришлось бежать к Альбакарии и просить этого не делать. О том, что Эний в чём-то виноват знаем лишь я, Теаль, Рен и королевская чета. Для остальных можно дать информацию, что принц погиб в результате несчастного случая. Королева с моим предложением согласилась. Ей всё происходящее давалось с трудом, хоть она и держала лицо.

Так что последние два дня я Рена вообще не видела. Он был занят похоронами брата.

Спира сразу после бала погрузилась в траур по своему погибшему наследнику.

Парадные белые одежды обитателей дворца сменились на серые. У перевёртышей именно серый был цветом скорби и траура. Это цвет неба, сквозь которое не может пробиться солнце.

Мы с Теламаэлем практически не выходили из своей комнаты, даже еду попросили приносить сюда. Хоть нашей вины и не было в произошедшем, но не хотелось мешать чужому горю. Я по Энию скучать не буду, но для них он был сыном, братом, родной кровью.

Надо было бы уехать, но мне хотелось остаться до тех пор, пока Рен хоть немного не придёт в себя. Рано или поздно ему захочется выговориться, я должна быть рядом с другом, чья жизнь снова перевернулась с ног на голову. И снова из-за меня.

— Прекрати рисовать этот кошмар, – Теламаэль выхватил у меня из рук альбом, в котором в очередной раз оказалась сцена убийства наследного принца.

— Мне всё кажется, что если много раз это нарисовать, смогу из головы выкинуть, – призналась я.

— Не поможет. Я смерть отца до сих пор не могу вытряхнуть из памяти. Это, конечно, не одно и то же, но, думаю, у тебя схожие переживания, – Теламаэль лёг на мою кровать и положил голову мне на колени.

Не знаю, связано ли его воскрешение и то, что я поделилась с ним частичкой своей души, но последнее время дроу часто так делает, будто вот такой простой контакт помогает ему найти какую-то часть себя или приблизить мою ко мне. Но я её не заберу ни при каких обстоятельствах. Если бы не она, Теламаэль умер бы и не факт, что не умрёт, если вытащить из него кусочек моей ауры. Пусть моя сила лучше станет чуть меньше, чем с ним что-то случится. Уверена, со временем всё восстановится. Да и не заметила я пока никаких уменьшений способностей. Щит отлично вынес пощёчину принца, а целительством я пока больше не пользовалась.