Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 60 – Вероника Десмонд

— Конечно, тетя.

Я чувствовала на себе прожигающий взгляд и вздохнула с облегчением лишь в тот момент, когда оказалась на кухне, скрытая от внимательных светло-серых глаз.

Опять стояла плохая погода. И с приближением зимы небо стало быстро темнеть, становясь почти угольно черным. По окну барабанил дождь. Я вздрогнула, когда Бинни оказался рядом, и тут же опомнилась.

— Я думаю, что пироги в духовом шкафу, — сказала я, нагибаясь. — Да, они тут.

Бинни быстро нашел прихватки и аккуратно достал два пирога — один был с капустой, а с другой, кажется, с мясом.

— Вы нравитесь моей тете, госпожа Ария, — подал голос Бенджамин, — а она хорошо разбирается в людях.

— Правда? — изумилась я, вспоминая наши недолгие и довольно сухие разговоры.

— Мертвые видят намного лучше живых, — грустно улыбнулся парень, ловким движением разрезая пирог, — поверьте мне.

Я отвернулась к окну, наблюдая за бегущими ручейками дождевой воды. Мое пребывание в этом странном доме продлится недолго — от силы две недели. И я полагала, что буду рада, когда вернусь в Гоэль, однако что-то заставляло мое сердце сжиматься. Наверное, уже стоит признаться, хотя бы самой себе, что я привязалась к загадочному поместью, находящемуся посреди непроходимых лесов. Что я привязалась к хмурой госпоже Луиз, привязалась к Рику, с которым я иногда играла в саду, несмотря на запрет, привязалась к каше с джемом на завтрак, и к книгам, к спокойствию. Здесь мне было спокойно. И этот факт меня поражал и не менее сильно огорчал.

Мне нужно будет уехать. И вряд ли мне удастся когда-нибудь посетить госпожу Луиз вновь… ведь:

— Домовые привязаны к дому, в котором служат, верно?

— Да, вы правы, — ответил Бинни.

— И не имеют права покидать его?

— Да.

Почему-то захотелось расплакаться, но я сдержалась.

— А как же вы, господин Бенджамин? Вы же как-то смогли покинуть ваш дом в ночь мертвых?

Я повернулась к молодому мужчине, Бинни накладывал куски пирога на изумительные белоснежные тарелки.

— Мы можем посещать лишь родственников, госпожа. И лишь при помощи сильного мага. Иначе толпа призраков слонялась бы по всему Эленейросу. И не все из них столь добры, как мы. Многие умирают не по своей воле, поэтому держат обиду и жаждут отмщения.

Спрашивать о смерти было бы неуместно, хоть меня и жутко интересовала история Бенджамина и Луиз. Но я не удержалась от другого вопроса:

— Я читала, что человек после смерти становятся призраком, лишь когда его что-то держит в мире живых. Например, незаконченное дело. Теоретически если разрешить его, то можно уйти в мир мертвых? Мир мертвых… он существует?

— Никто не знает, госпожа, — улыбнулся Бинни, уже закончив с сервировкой. — В мир мертвых легко попасть, но выбраться оттуда невозможно. И да, вы правы. Если разрешить незаконченное дело, то призрак освобождается от держащих его оков. Однако с домовыми несколько другая история.

— М, — промычала я, осмысливая ответ Бенджамина, — благодарю за ваш ответ.

Господин Бинни вдруг внимательно на меня посмотрел.

— Вы очень тактичны, госпожа. Любой бы на вашем месте спросил бы о моей смерти.

Я прокашлялась.

— Думаю, это не то, о чем бы вы жаждали поговорить.

Я знаю это наверняка.

Потому что я не хочу вспоминать свою.

— В каких вы отношениях с хозяином этого поместья? — вдруг спросил Бинни, внимательно заглядывая в мои глаза. Мой живот сжался.