Книга Однажды я стала женой проклятого герцога, страница 22 – Вероника Десмонд

— Сидеть, Рик. — Жесткий приказ хозяина. — Нельзя.

Еще секунду назад собака была такая радостная и довольная, как вдруг… заскулила, прижала уши, а потом и вовсе задергалась, словно ее кто-то ударил.

Услышав новый протяжный вопль, я не выдержала:

— Вы и с животными обращаться не умеете, — я вздохнула, опустившись на колени перед дрожащим псом.

На меня уставилась пара внимательных карих глаз.

Провела свободной рукой по черной жесткой шерсти между ушей. Пес почти перестал скулить.

— Какой зайка… — нежно обратилась я к собаке.

— Это совершенно точно не зайка, — усмехнулись сверху.

— …Ну, маленький, — продолжала я успокаивать пса.

— Кажется, у вас серьезные проблемы с описаниями.

— …Да, хозяин — не сахар, — произнесла я, игнорируя мага. — Но ты сильный мальчик, все выдержишь, да? Если обижает, кусай, кусай его да посильнее, понял?

Пес, почувствовав, что его начали усиленно гладить, весело завилял хвостом и даже громко гавкнул, заставив меня вздрогнуть всем телом.

— Какой же хороший мальчик… — милым голосом прошептала я. — Хороший пес.

Черная морда ткнулась мне в ладонь мокрым носом, а потом начала облизывать руку шершавым языком. Я засмеялась.

— Рик, да?.. Рик, веди себя прилежно, хорошо?

Последний раз погладив это черное чудо, я поднялась с колен, отряхнула юбку и посмотрела на мужчину, понимая что на меня откровенно пялились.

У мага были неживые глаза и внезапно жестокие.

От страха дрожь волной прошлась по телу. Я невольно сглотнула вязкую слюну.

— Вы умудрились выбесить меня за секунду, — произнес он ровным голосом.

— Поздравляю, — усмехнулась я, не замечая кричащей интуиции, — вы не одиноки!

— Еще раз тронете мою собаку и останетесь без руки, — равнодушно.

Я задохнулась от гнева.

— А кто дал вам право трогать меня? И выдвигать угрозы?

Маг вдруг тихо начал смеяться, его голос пробирал до костей. Я терпеть не могла, когда надо мной издевались. Мужчина выглядел спокойным, но что-то очень недоброе мелькнуло у него во взгляде, когда смех наконец стих.

— Ты из тех, кто любит жалеть себя, да? Прискорбно… Тебе лучше не иметь со мной дела, девочка. А теперь пошла вон, да побыстрее.

— Госпожа Ария, вот вы где!

Перед нами внезапно появилась запыхавшаяся Энни.

Сжав зубы, я развернулась на пятках и ушла прочь от этого ненормального психопата.

И разве не странно то, что после этой стычки, я с ещё большим усердием принялась за работу. Ещё более сосредоточенно слушала мадам Тандури, несмотря на то, что злость во мне до конца так и не утихла…

"Любовь — это танец, самый красивый, самый завораживающий танец на свете. Настоящей любви не нужны слова, для нее важно присутствие. Танец — это близость, а близость — это любовь."

Учитель танцев, Анхель де Куатье

Поднявшись с постели утром в понедельник, я была крайне невнимательна и отнюдь не сообразила, что пыталась натянуть форму для фехтования вместо пачки и колготок для сегодняшнего урока танцев.

Танцы оказались самым невыносимым занятием. В балетном наряде с моей полной комплекцией я выглядела мягко говоря несуразно, не говоря уже о жалких потугах сделать хотя бы один изящный пируэт.

Энни наконец пристроила корсет куда надо, значительно уменьшая поступление воздуха, и я побежала на завтрак вместе с семейством Тернеров. Отец до сих пор отсутствовал, пропадая в Шаттергарде, а Ванесса с Патрисией наслаждались изысканным завтракам и не сдерживались от едких комментариев в мой адрес: