Книга Импринт, страница 139 – Вероника Десмонд

— Любопытство? Может быть, Катерина. Мне любопытно, посмотрит ли на тебя Кастил, если ты не будешь его исключительной игрушкой? Реймонд.

Я задерживаю вдох, когда стул возвращается на место и передо мной встает пугающий мужчина в черной одежде. На его суровом лице ноль эмоций, а на бедре висит кобура с пистолетом. Твою мать.

— Что вы имели в виду, говоря о том, что он следил за мной? – спрашиваю я, стараясь отвлечься от мыслей. – Мы расстались семь лет назад, он… бросил меня.

Больной ублюдок снова улыбается, медленно отходя к картине.

— Бесстрашная. Наивная. Почему я не удивлен?

— Ответьте на вопрос.

— О, моя милая, ты должна знать правила этого мира. Не указывай старшим. Рей, преподай нашей девочке урок. Начнем с рук.

Порез резко пронзает мою кожу, вызывая острую боль, словно удар током. Я стискиваю зубы, чтобы не закричать, потому что Уильяму только это и нужно – заставить меня умолять, заставить меня испытывать ужас. О, я испытываю ужас, ощущая, как нож Рея медленно разрезает внутреннюю сторону ладони.

Даже легкое касание ветра усиливает пульсирующее давление, которое отзывается при каждом ударе сердца.

Удар. Удар.Удар.

Пытка продолжается и продолжается. По моим щекам катятся слезы, но я не издаю ни звука, только мысленно умоляю, чтобы все это закончилось.

Но Рей не останавливается.

Когда его нож перестает резать мою плоть, я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть побольше холодного воздуха, но он продолжает.

Я чувствую себя абсолютно беспомощной и уязвимой, страх парализует меня до глубины души.

Пожалуйста, пожалуйста, можно все закончится?

В момент, когда нервы накаляются до предела, я всхлипываю и шепчу:

— Хватит.

Новый порез.

— Хватит!

И снова нож касается моей горящей кожи. Мысли становятся смутными и зашумленными, а кровь стекает на пол на самом деле, ладони уже насквозь мокрые, из-за чего жжение становится просто невыносимым.

— Пожалуйста, хватит!

— Проси прощения за свою дерзость, Катерина, – Уильям достает пистолет и направляет его в картину, даже не обращая внимания на мои мучения.

Больной ублюдок.

В этом страшном доме повисает пугающая тишина, нарушаемая лишь моим шумным дыханием.

— Каролин Сноу была слишком замкнутой, слишком покорной, но она никогда не смотрела мне в глаза, потому что была умна. Однако ты совсем на нее не похожа. Что это, Катерина? Глупость? Или смелость?

Уильям поворачивается и направляет на меня дуло пистолета.

— Ты смотришь мне в глаза! – рычит он, быстрым шагом направляясь ко мне.

Когда холодный металл касается моего лба, я прикрываю глаза и задерживаю дыхание.

Пожалуйста, Кастил. Я умоляю тебя. Найди меня.

Я больше не могу это выносить…

Я… не могу.

— Я не слышал извинений, милая. Тебе нужен стимул?

— Вы продолжите, даже если я извинюсь, – мой голос хриплый, надломленный, сломанный. Как и я сама. – Вы сумасшедший садист.

Давление на лбу становится сильнее.

А потом я слышу щелчок затвора. Каждый дюйм моего тела вздрагивает, пока адреналин резко впрыскивается в кровь.

Боже…

— Ну-ну, Кэт. Почему же ты плачешь? Я тебя напугал?

Пистолет медленно двигается со лба до щеки и стирает слезы с щек. Я дрожу и кусаю губу до крови, чтобы не разрыдаться.

Пожалуйста, Кастил.

Мне очень страшно.

— Зачем вы мучаете меня? – я вздрагиваю, когда чувствую на ладони новый порез. – Он не придет за мной! Хватит! Пожалуйста!