Книга Импринт, страница 123 – Вероника Десмонд

— Я выпорю тебя. Даже не сомневайся.

Примечание:

Отвлечение внимания – типовой прием, используемый в разных моментах психологической практики. С одной стороны, гипнотическое состояние заключается в абстрагировании от определенной части реальности, и поэтому его следует расценивать как развитие феномена отвлечения.

Хэтфилд, Англия.

Призрак.

Я медленно открываю глаза и ощущаю, как лучи утреннего солнца ласкают мое лицо через полупрозрачную тюль.

Слишком светло. Слишком мягко. И слишком больно.

Сжав пальцами виски, я со стоном поднимаюсь с кровати и растерянно оглядываюсь. Головная боль вовсе не способствует работе мозговых клеток, но я умоляю их работать быстрее, и это, кажется, срабатывает.

Черт возьми, где я?

Яркое солнце проникает сквозь шторы, заливая просторную комнату с высокими потолками. Огромная кровать с белоснежным постельным бельем, три широких окна с видом на садовый лабиринт и невероятная картина на стене – предположительно Вермеера, но я отказываюсь воспринимать тот факт, что Кастил мог купить нечто подобное. Это совсем на него не похоже.

Значит, я в Хэтфилде. А что было вчера?

Воспоминания вечера безжалостно всплывают в моей голове, пока я опускаюсь на кресло и прячу лицо в ладонях. С моих губ невольно срывается стон.

Как я могла напиться до такого состояния? Я никогда в своей жизни не пила больше двух бокалов шампанского, о чем я только думала?

Стоп.

Почему на мне только шелковая сорочка?

Я хватаюсь за мягкую белую ткань, судорожно анализируя информацию, и морщусь от нового прилива мигрени.

О нет. Нет, нет, нет.

Нет.

Кто-нибудь может убить меня прямо сейчас? Или хотя бы стереть мне память?

Мое тело моментально нагревается, а лицо краснеет при мысли о том, что Кастил касался меня, нес на руках, мыл и уложил спать.

Мать твою, он помыл меня. Как я догадалась? Мои волосы чистые, и я пахну вишневым гелем для душа, запах которого я навсегда вычеркнула из своей жизни семь лет назад. Потому что он любил этот запах – нет, Кастил был одержим им. Когда-то он часто зарывался в мои волосы, дышал мной и облизывал мою кожу, как самый настоящий псих. И раньше меня это будоражило.

И, наверное, сейчас тоже.

Да что, черт возьми, со мной не так?

Я ненавижу эту версию себя. На самом деле я чертовски ее презираю. Я имею в виду ту версию, где другая Катерина не может остановиться и перестать вспоминать, что было вчерашней ночью. Я кручу его слова снова и снова. Как заезженная пластинка.

За последние семь лет мое сердце не билось так быстро, как в тот момент, когда он сказал, что я принадлежу ему, а после закинул на свое плечо, как какой-то варвар.

Его голос подобно жестокой симфонии врывается в мое сознание и заставляет каждый дюйм моего тела вспыхнуть: «Молчи, Катерина, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя в центре Лондона».

Боже…

Теперь я хочу умереть. Официально.

Раздается громкий стук в дверь, и я вздрагиваю, ощущая, как в груди колотится сердце.

Черт. Я не готова видеть его сейчас. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.