Книга Акцентор, страница 95 – Вероника Десмонд

Окрестности, Элгина. Шотландия.

Тень.

Я не понимаю, что со мной происходит.

Может быть, он искусно подчиняет меня.

Я знаю, что он наказывает меня за то, что я солгала. Пытается вытащить из меня то, что я скрывала от других.

Когда его длинные пальцы начинают играть мелодию, я начинаю задыхаться. Потому что он не просто играет. Монстр смотрит на меня с этой оглушающей тяжестью во взгляде, а его губы нежно касаются внутренней стороны моего бедра.

Невозможно оторвать взгляд от его сверкающих темных глаз, от той мощи, которую он излучает, не произнося ни слова.

Я совершенно и абсолютно тону в этом человеке.

— Я знал, что ты будешь идеальной для меня, Элеонор.

Я вскрикиваю, когда его зубы вонзаются в мою кожу, а порочный язык широко проводит по укусу, оставляя мокрый след.

— Только посмотрите на этого маленького ангела. Возбудилась от погони и чуть не кончила от безобидных игр с пальцами.

— Меня трудно назвать нормальной.

На его губах расцветает широкая улыбка:

— В следующий раз ты будешь упражняться на моем члене, а потом визжать и подпрыгивать на нем, пока я буду разрывать твою маленькую киску на части. Думаю, нам придется запечатлеть этот момент на камеру, потому что девственная кровь течет только один раз. А теперь пой, Эль, – приказывает он мрачно.

Я не думаю, что когда-нибудь смогу принять эту часть себя.

Я напугана. Очарована.

И, черт возьми, у меня никогда не было так много сверхчеловеческой энергии, которую он впрыснул в мои вены.

Мне требуется несколько долгих изнурительных секунд, чтобы собраться с мыслями, но в конце концов я делаю это. Сочиняю песню на ходу. Для него.

— В саду, полном ангелов, где танцуют тени и шепчут секреты… – мое горло больно сжимается, а по телу пробегает дрожь.

Я не могу.

Я до боли кусаю губу и сглатываю слезы, когда понимаю, что мой кошмар воцаряется вновь.

Снова и снова.

Наверное, ты самая убогая певица, Смит.

— Смотри на меня, – его голос понижается. – Я не буду милосерден, когда начну преследовать тебя. Пой об этом.

Он возвращается к аккорду, на котором я запнулась, наклоняет голову к моей киске и широко проводит вдоль складок, задевая клитор, отчего зачатки ранее утерянного оргазма вспыхивают во мне с невероятной силой.

— Я слышу шаги дьявола. Если он хотел, чтобы я умерла, он должен был сказать, – мой голос дрожит и усиливается, когда парень кусает мою кожу, снова и снова. Чем громче я пою, тем безумнее он становится. – В саду, где бродят потерянные души…

— Будь громче, – его хриплый голос проникает все глубже и глубже под мою кожу.

Адреналин выбрасывается в кровь, как бомба, и я больше не пою, а выплескиваю то, что держала в себе долгое время.

Надежду.

Отчаяние.

Стыд.

Смирение.

Жажду.

— …Я молю ангелов, чтобы он не нашел меня.

— Громче.

«…Скажи это громче. Что ты любишь, Элеонор?

…Я люблю лютики, потому что они красивые. И пауков, потому что их никто не любит».

Я зажмуриваюсь и хватаюсь за виски, когда неожиданные голоса проникают в мое сознание, но он не позволяет мне провалиться в них:

— Еще. Я хочу услышать еще, ангел.

В моем расщепленном разуме появилась трещина.

Однако он заставляет меня взять под контроль темную сторону своей сущности.

Он ласкает меня так, будто не может насытиться. Погружается языком внутрь моей киски, трахая меня в жестоком ритме, который сводит с ума. Заставляет мой голос прерываться.