Книга Акцентор, страница 65 – Вероника Десмонд

Слабая отговорка, однако я не могу остановиться.

Я просто не смогу остановиться, пока она не прошепчет нужные слова и не распадется на мне.

— Последний шанс, ангел. Мне прекратить?

Блядь, она же не слышит меня и не видит мои губы.

Я нащупываю в кармане слуховой аппарат, который я украл из ее комнаты и надеваю на ее ухо. Что? Я говорил, что немного помешался. Ее киска становится неприлично красной и ужасно мокрой, превращаясь в кашу. Она прижимает свою руку ко рту, чтобы сдержать звуки. Я глажу ее вход, вхожу на пару сантиметров, слегка растягивая стенки.

— Элеонор… – требую я, целуя коленную ямку. Нет, не требую, молю: – Скажи это. Скажи, что ты хочешь этого…

Тихий шепот проникает в мою голову, заставляя меня задохнуться:

— Да… Пожалуйста.

Я поднимаю ее ноги еще выше, таким образом, чтобы ее киска оказалась прямо возле моего лица. Кусаю за бедро, провожу языком по коже, вдыхая в себя ее запах.

— Привет, милая, – шепчу я. – Теперь мы будем видеться часто.

— Я больше не могу… – Эль плачет и смотрит на меня так, словно я гребаный Бог.

Правильно, малышка. Я твой гребаный Бог.

Два моих пальца проникают в нее одновременно. Прекрасный звук ее криков ударяет меня прямо в грудь. А затем Эль стонет, когда я обвожу языком ее клитор, пока мои пальцы медленно трахают ее дырочку.

Я чувствую, как ее влага заливает мой рот, но я слизываю каждую каплю, наслаждаясь ее громкими звуками.

Элеонор умудряется сорвать с меня капюшон и схватить за волосы:

— Пожалуйста…

Господи-блядь-твою-мать.

Кто бы мог подумать, что я полюблю оральные ласки. Если ее пальцы окажутся на моем члене, я кончу. Блядь, у меня даже может быть сухой оргазм.

Я засасываю ее клитор и растягиваю сильнее, отчего Эль задыхается с каждым вдохом и выдохом.

Сначала ее тело сжимается, а потом она сотрясается, пока ее киска пульсирует и сжимает мои пальцы.

— Хорошая девочка, – мой голос грубеет, опускаясь до пугающей грани. Я лижу Элеонор до тех пор, пока она окончательно не успокаивается.

— Господи, – бормочет она, закрывая лицо.

Я задираю ей джинсы, обхватываю ее подбородок и целую в губы, позволяя Элеонор ощутить собственное возбуждение.

— Вот что значит освобождение, ангел. Помни об этом, когда будешь отрицать свою сущность.

Я перетаскиваю Эль на свои бедра. Она молчит, позволяя мне пожирать ее рот. Иисус, эта девушка…

— Как ты себя чувствуешь? – хриплю я.

Возможно, я переусердствовал. Мы до сих пор сидим на фонтанной чаше, но мне все равно. Я готов сидеть здесь целую вечность, если она позволит мне и дальше обнимать ее.

— Я чувствую себя так, будто меня бросили в ад.

Ее лицо утыкается в мое плечо, и я смеюсь, пропуская между пальцев ее мягкие волосы.

— Очень хорошо.

Это только начало.

Аскот, графство Беркшир, Англия.

Воспоминания.

Я всегда ненавидел Аскот.

Искусственные улыбки, строжайший дресс-код, тошнотворный этикет и литры шампанского. За всю трехсотлетнюю историю королевские конные состязания были ничем иным, как испытанием под палящим солнцем и возможностью расширить круг знакомств – проще говоря, подлизать кому-то задницу.

Скачки длятся пять дней, ежедневно проходит по пять-шесть забегов, и сейчас идет четвертый. Только четвертый, а я уже мечтаю сорвать с себя гребаный галстук и запихнуть его в рот толстого мэра, для которого полный бокал был куда важнее рядом сидящей жены или зрелища на ипподроме.