Онлайн книга «Акцентор»
|
— Ты больше никогда не будешь пить, Элеонор. Не теряйся в своих ебучих мыслях, когда идешь по улице. Ты поняла меня? – чужой британский акцент ударяет больше любой пощечины. Тяжелый мужской запах оседает на легких, его взгляд сталкивается с моим. Он злой и темный, и в нем нет ни капли теплоты, которую он показывал, когда играл со мной в оранжерее. Это не он. Я пытаюсь оттолкнуть его руку, но он только сильнее сжимает пальцы. — Не трогай, – мои губы дрожат, а в груди нарастает напряжение. – Не трогай меня… Не трогай меня! Аарон смотрит, придавливая меня к земле своим взглядом, а потом медленно убирает ладонь с моей шеи. Я делаю шаг назад, и еще один, и еще, пока он следует за мной, как чертов хищник. — Не надо… — Эль. — О боже… нет… нет… Мне так больно… У меня кружится голова и болит место в груди – там, где бьется сердце. Я тру его в тщетной попытке избавиться от боли, но она не проходит. — Что случилось? — Это ведь не ты? Это не ты, верно? — О ком ты говоришь, Элеонор? Аарон делает очередную попытку поймать меня, но я вытягиваю руку вперед и кричу, чувствуя, как злость охватывает каждый дюйм моего тела: — Не трогай меня, мать твою! Только он может касаться меня. Его выражение лица ожесточается. Тот же взгляд, тот же голос – только акцент другой. Он ведь не мог быть настолько больным ублюдком, чтобы подделывать даже свою речь? Мое зрение становится расплывчатым, я растерянно касаюсь мокрых щек. Дерьмо, почему все так кружится… — Я понял. Я не трогаю тебя, – он медленно приближается и говорит это так осторожно, что его слова едва различимы: – Видишь? Пойдем в машину, Эль. У меня сжимается горло, когда я выдавливаю в его лицо: — Ты – это он? Отвечай… Он молчит, мой голос становится безжизненным: — Тот, кто преследовал меня в маске. Единственный… единственный человек, который принадлежал мне. У меня… – я заикаюсь сквозь рыдания, пытаясь вдохнуть крупицы кислорода. – У меня был только он… только он… и больше никого. Мне больно, – я стучу себя по груди, отгоняя призраков. – Везде больно… я устала… я больше не могу… я… Он настигает меня в два шага, и я отшатываюсь, когда его рука мелькает возле моего лица. Фигура Аарона расплывается, и вместо нее возникает большая тень отца, нависшего надо мной для нового удара. – …Разве тебя не учили читать по губам? Разве ты не можешь, блядь, быть послушной? У меня болит голова от столкновения затылка с перевернутым столом. Я не двигаюсь. За считаные секунды жгучее ощущение удара распространяется по коже, а затем сменяется онемением. Я прикладываю руку к мокрым волосам и смотрю на красный. Такой темный красный. — Элеонор… – …Ты такая же, как она. Такая же тупая сука, которая не может делать то, что требуется, когда я пашу как проклятый. Я не могу разобрать его слов, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. В конце концов, меня рвет прямо на его новые дорогие ботинки. – Блядь! Я не двигаюсь, пока он наносит удар снова и снова. Я даже не скручиваюсь, не защищаюсь, не кричу, когда он сдавливает подошвой мои запястья. Я замерла. Так, как он всегда хотел. Так сильно, чтобы он просто меня убил. — Нет! — Эль… — Не трогай меня! Я сажусь на корточки, закрывая лицо руками и задыхаясь от слез. Напряженный голос звучит прямо передо мной, но меня никто не касается: |