Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 82 – Полина Каминская

Живую.

Пусть и почти болезненную.

«Кто я для него?»

Владлена не ожидала, что этот вопрос окажется таким болезненным.

Гостья? Пленница? Женщина, которую он забрал, чтобы защитить? Или та, кого он по каким-то причинам не хочет отпускать?

Ответа не было. И, может быть, именно поэтому она вдруг не отстранилась.

Маттео тоже не двигался. Он смотрел на неё так, будто сам боролся с чем-то внутри себя.

Владлена почувствовала, как его пальцы едва заметно сжали её талию, словно он пытался убедиться, что она настоящая, что она здесь, что не исчезнет. И внезапно ей стало так горько и так тепло одновременно, что она не выдержала и тихо, почти шёпотом, спросила:

— Что происходит, Маттео?..

Вопрос повис между ними.

Он молчал довольно долго, и в этом молчании Владлена чувствовала, как внутри него идет ожесточенная борьба. Под потоками горячей воды его кожа казалась раскаленной. Маттео смотрел на нее сверху вниз, и в этом взгляде было столько невысказанного, что у нее перехватило дыхание.

Его рука на ее талии сжалась крепче, притягивая ее к себе почти грубо, но в этой грубости она чувствовала не желание подчинить, а отчаянную попытку удержаться за реальность.

«Я должен был отправить ее сразу», — эта мысль пульсировала в висках Маттео. События последних дней, похищение, безумные глаза Кима — всё это подтверждало его худшие опасения. Она — его единственная слабость. Пока она находится в радиусе его досягаемости, любой его враг может нажать на этот рычаг. Ким показал, насколько это легко.

— Ничего не происходит, Владлена, — наконец ответил он, и его голос был похож на рокот далекого грома. — Мы просто живы. Этого должно быть достаточно.

Но этого было мало.

Он смотрел на её губы, на капли воды, стекающие по её лицу, и чувствовал, как его решимость крошится, словно сухой песок. В голове зрел четкий план: он зачистит всё. Каждый, кто видел её лицо, каждый, кто знает её имя, каждый, кто может связать её с ним — их больше не будет. А потом… потом он посадит её на самолёт и отправит её в новый город. В ту простую, серую жизнь, которую он когда-то презирал, но которая теперь казалась ему единственным безопасным местом для неё. Подальше от его мира, от его запаха, от его грехов.

«Это единственный способ спасти тебя от меня самого», — думал он, склоняясь ниже.

Владлена, напротив, чувствовала нечто совсем иное. Она видела его напряженную спину, видела шрамы — и те, что на теле, и те, что прятались глубоко в его душе. Когда-то давно её бывший, Марк, оставил на её сердце рваные раны, заставив верить, что она недостойна заботы. Но Маттео, сам того не осознавая, шаг за шагом исцелял её своей суровой, почти пугающей защитой.

«Он думает, что он — яд, — пронеслось в её голове, когда она решилась коснуться его лица. — Но он не знает, что он — моё лекарство».

Она хотела доказать ему, что не боится его мира. Она хотела зарыться пальцами в его темные волосы и вытянуть всю ту боль, которую он копил годами.

— Ты не отправишь меня назад, — прошептала она, едва касаясь его губ своими. — Ты думаешь, что спасаешь меня, но ты просто оставляешь меня одну.

Маттео глухо зарычал, теряя контроль. Его губы накрыли её губы в поцелуе, полном страсти, горечи и безысходности. Это был поцелуй людей, которые знают, что у них, возможно, нет завтрашнего дня, но у которых есть этот осязаемый, влажный и жаркий «сейчас».