Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 67 – Полина Каминская

Маттео развернулся, и в его взгляде читалась решимость человека, который уже перешагнул черту и не собирается возвращаться.

— Слушай меня внимательно, Рик. Когда Ким позвонит, я надену маску безразличного ублюдка. Я вылью на него столько цинизма, сколько смогу. Она — отработанный материал. Игрушка, которая сломалась и была выброшена. Я должен заставить его поверить, что её жизнь не стоит и ломаного цента. Тщеславие Кима — наш единственный союзник. Он не убьет ту, в ком не видит ценности для врага. Он захочет помучить её подольше, чтобы выманить меня из норы, будет упиваться своим фальшивым триумфом. Ким любит затягивать финал. Это даст нам время.

— Это риск на грани безумия, Маттео, — осторожно заметил Рик. — Владлена может не выдержать твоих слов. Если она услышит, как ты открещиваешься от неё…

— Она выдержит. Она сильнее всех нас, — Маттео подошел к настенному сейфу и коротким движением извлек «Беретту». Щелчок затвора прозвучал как точка в споре. — Ким жаждет увидеть мои слезы и мое преклонение. А я предложу ему только его собственную могилу в мерзлой земле.

Маттео взглянул на часы. Пять минут. В голове всплыл образ Владлены: её испуганный, но непримиримо гордый взгляд, аромат жасмина от волос и то, как его собственное сердце предательски сбивалось с ритма, когда она смеялась в редкие минуты покоя. Он выгнал её в мир холода, чтобы она не сгорела в его аду, но ад оказался быстрее.

— Рик, — Маттео на мгновение положил тяжелую руку на плечо друга. — Если я не успею… Если связь прервется раньше времени… Сожги там всё. Никто не должен уйти живым.

— Мы успеем, — твердо ответил Рик. — Группа захвата в двух кварталах от склада. Они ждут только твоего сигнала.

Телефон на столе ожил, вибрируя и разрезая мертвую тишину кабинета агрессивным, надрывным звонком. Маттео сделал глубокий вдох, его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску из льда и камня. Не глядя на экран, он взял трубку, бросив последний короткий взгляд на карту Кемерово, развернутую на мониторе.

— Слушаю, — холодно произнес он в трубку, чувствуя, как внутри всё кричит от нежности и первобытного страха за женщину, которую он только что публично приговорил к «ненужности».

Владлена

Владлену привезли в заброшенный индустриальный комплекс на окраине города — туда, где ржавые фермы торчали из серого неба, как сломанные кости, а между бетонными плитами и грудой битого кирпича прятался тщательно оборудованный ангар. Снаружи место выглядело мёртвым, но внутри всё было устроено с холодной, деловой точностью: камеры, вооружённая охрана, металлические двери, генератор, несколько прожекторов и короткие коридоры, по которым можно было быстро увести человека в любую сторону, не оставив ему ни шанса на побег.

Её заперли в тесной комнате без окон, где воздух был сырым и тяжёлым, а под потолком дрожала тусклая лампа, отбрасывая на стены грязно-жёлтый свет. Матрас на железной койке был тонким и жёстким, одеяло — старым и колючим, а единственным звуком, который не позволял тишине стать совсем невыносимой, было мерное гудение лампы да глухие шаги охраны за дверью. Ким не скупился ни на людей, ни на контроль: у входа дежурили двое с оружием, ещё двое менялись каждые несколько часов, и любой её вопрос пресекался коротким, сухим окриком.