Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 61 – Полина Каминская

— Тебя били? — глухо спросила Марина.

— Нет.

— Насиловали?

— Нет, — быстро ответила Владлена и сразу посмотрела на нее. — Нет. Никто не тронул меня в этом смысле. Наоборот… Они относились ко мне скорее как к… гостю.

Марина закрыла глаза, как будто только сейчас позволила себе вдохнуть.

— Но ты была пленницей.

— Да.

Это слово до сих пор резало слух.

Пленница.

Не гостья. Не случайная женщина в красивом доме. Не та, кому приносили кофе и книги на русском языке. Пленница.

Как бы Маттео ни смотрел на нее.

Он всё равно держал ее там.

— Я не понимаю, — Марина потерла виски. — Почему ты жива? Если ты была свидетелем…

— Из-за него.

— Из-за Маттео?

Владлена промолчала.

Марина посмотрела на нее слишком внимательно. И Владлена сразу поняла, какой вопрос сейчас прозвучит.

— Что между вами было?

Она резко встала и подошла к раковине. Включила воду, хотя мыть было нечего. Струя ударила в металл, и этот шум на секунду спас ее от необходимости отвечать.

— Влад.

— Ничего такого, о чем ты подумала.

— А о чем я подумала?

Владлена выключила воду.

Тишина вернулась — плотная, тяжелая, почти осязаемая.

— Я сама не знаю, что между нами было, — сказала она наконец. И это была самая честная фраза за весь вечер.

Марина не перебивала.

Владлена оперлась ладонями о край раковины. Холодный металл хоть немного отрезвлял.

— Сначала я его ненавидела. Боялась. Он был… — Она замялась, не находя точного слова. — Он был таким, как будто весь мир привык ему подчиняться. Спокойный. Холодный. Вежливый даже тогда, когда отдавал страшные приказы. Я думала, если буду смотреть ему в глаза, смогу понять, когда он решит меня убить.

— А потом?

Владлена криво усмехнулась.

— А потом что-то изменилось. Или во мне, или в нем, или в том, как всё это было устроено. Я не знаю. После Марка я будто выключилась. Жила по инерции. Ела, работала, спала, разговаривала — и ничего не чувствовала. А там… — Она закрыла глаза. — Там я вдруг снова ожила.

Марина поджала губы.

— Романтично.

— Я знаю, как это звучит.

— Влад, это звучит ужасно.

— Я знаю.

Она действительно знала.

Знала, что если бы услышала такую историю от другой женщины, то схватила бы ее за плечи и заставила очнуться. Сказала бы: «Он преступник. Он тебя похитил. Это не любовь». Знала, что Марина имеет право смотреть на нее с болью и непониманием.

Но знание ничего не меняло.

По ночам, просыпаясь от кошмаров, Владлена ждала именно его шагов за дверью.

— Я не оправдываю его, — тихо сказала она. — Не думай, что я сошла с ума. Я понимаю, кто он. Понимаю, что он сделал. Просто там всё было иначе. Я была отрезана от всего. От дома. От тебя. От нормальной жизни. А он был единственным, кто мог меня спасти. И единственным, кто мог приказать убить.

Марина некоторое время молчала, а потом спросила очень тихо:

— Ты влюбилась в него?

Владлена хотела ответить сразу. Сказать «нет». Сказать, что это страх, зависимость, привязанность, травма, искажение. Сказать что-нибудь правильное и безопасное.

Но вместо слов перед глазами возникли образы.

Маттео на веранде на рассвете.

Маттео, молча ставящий перед ней стакан воды.

Маттео, произносящий ее имя с мягким акцентом.

Маттео в тот момент, когда отпускал ее, и в его голосе не было победы.

— Да, — сказала Владлена.

Марина побледнела еще сильнее.