Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 29 – Полина Каминская

— Я просто хотела пить, — произнесла она ровно.

Просто хотела пить.

Смешно.

До идиотизма смешно.

В доме, где каждый второй человек носит оружие, где за стенами решаются вопросы жизни и смерти, она вышла ночью за стаканом воды и наткнулась на меня с очередной женщиной в холле.

Девушка рядом со мной недовольно выдохнула и снова попыталась привлечь мое внимание, но ее пальцы вдруг стали раздражать. Ее запах — душить. Ее близость — казаться чужой и ненужной.

Весь настрой исчез.

Не просто исчез. Сдох.

Потому что в эту секунду я понял одну мерзкую, неудобную правду: я не хотел эту девушку.

Я хотел ту, что стояла на лестнице и смотрела на меня так, будто я был последним человеком на земле, к которому она бы подошла добровольно.

Гостья рядом со мной фыркнула.

Я посмотрел на нее и впервые за вечер ясно увидел перед собой чужого человека.

— Уезжай.

Она моргнула.

— Что?

— Я сказал, уезжай.

Ее лицо вытянулось, потом исказилось обидой. Она что-то сказала. Кажется, обозвала меня. Я даже не слушал.

После того как отдал приказ Лилит, чтоб та отнесла воды Владлене, я оказался у Рика.

Он сидел в кабинете с бокалом виски, будто ждал меня. Впрочем, Рик всегда умел появляться там, где был нужен, и молчать до тех пор, пока молчание не становилось невыносимым.

Я взял бутылку без спроса, налил себе и выпил залпом.

Горло обожгло. Не помогло.

Рик наблюдал за мной из кресла, прищурившись. На его лице была та самая спокойная ухмылка, от которой хотелось либо врезать ему, либо рассказать все до конца.

— Плохая ночь? — спросил он.

— Нормальная.

— Настолько нормальная, что ты пришел ко мне пить вместо того, чтобы быть в своей спальне с блондинкой?

Я бросил на него тяжелый взгляд.

— Следишь за мной?

— В этом доме сложно не заметить женщину, которая выбегает к машине и называет тебя психопатом.

Я усмехнулся, но без веселья.

— Не первая.

— Но впервые ты сам ее выставил.

Я снова налил виски. На этот раз пил медленнее.

Рик не давил. Он никогда не давил сразу. Сначала ходил вокруг да около, будто давал мне шанс самому признаться, что я облажался.

Я молчал.

Он тоже.

Тишина растянулась между нами, вязкая и раздражающая.

Наконец Рик поставил бокал на стол.

— Это из-за Владлены?

Я сжал пальцы на стакане так, что стекло тихо хрустнуло.

— Не начинай.

— Значит, из-за нее.

Я поднял на него глаза.

— Я привык, что все девушки по щелчку пальца оказываются в моей кровати. Но она… — я запнулся, потому что слова звучали слишком слабо для того, что происходило у меня внутри. — Она мало того что смотрит на меня как на зверя, так еще и зубы скалит. Может, это просто мое задетое самолюбие хочет ее?

Я сказал это и сам понял, насколько жалко прозвучал.

Рик усмехнулся. Не зло. Почти по-доброму.

— Ну так радуйся. Именно этого ты и хотел. Чтобы она тебя ненавидела и боялась, разве нет?

Я отвернулся к окну.

За стеклом чернела ночь. Где-то внизу охрана менялась у ворот. Дом жил своей обычной жизнью: тихой, опасной, пропитанной ложью.

— Так-то оно так, — произнес я. — Но я даже работать нормально не могу. Она из головы не выходит.

Рик долго молчал.

Слишком долго.

— Тогда поговори с ней.

Я усмехнулся.

— О чем? О погоде? О том, как ей спится в доме человека, которого она ненавидит?

— О том, что происходит между вами.