Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 149 – Полина Каминская

Маттео поднял голову мгновенно.

Всё в нем переменилось так резко, что Владлена это почувствовала почти физически. Исчезла усталость, исчезли остатки той внутренней растерянности, которую он еще минуту назад не пытался скрыть. Вместо этого в нем будто что-то щелкнуло, холодно и жестко, как затвор оружия. Плечи распрямились. Взгляд стал тяжелым, собранным, опасным.

Дверь распахнулась без разрешения.

На пороге стоял один из его людей — бледный, запыхавшийся, с телефоном в руке. Он явно прибежал бегом и сейчас едва держался на ногах не от усталости, а от напряжения.

— Маттео, там… — он осекся, заметив Владлену, и в этом коротком замешательстве уже было слишком много лишнего. — На въезде чужие машины. Не наши.

В комнате повисла тишина. Не обычная тишина, а такая, в которой любой звук кажется предвестником удара.

Маттео шагнул вперед так резко, что Владлена невольно отступила.

— Сколько?

— Пока три. Но они не прячутся. И у ворот уже спрашивают тебя по имени.

Маттео медленно повернул голову к Владлене. Теперь в его взгляде не было ни мягкости, ни спора, ни попытки объяснить. Только холодная, выверенная ярость — та самая, из-за которой люди предпочитали смотреть в пол, а не ему в лицо.

— Оставайся здесь, — приказал он.

— Нет.

— Владлена.

— Я не собираюсь сидеть в комнате и ждать, пока ты снова все решишь без меня.

Он сделал еще один шаг, и расстояние между ними исчезло почти полностью.

— Это не обсуждается.

Она вдруг поняла: он боится. По-настоящему. Не за себя — за неё. И именно поэтому ей стало не так страшно, как должно было быть. Страх не исчез, нет. Но уступил место упрямству, почти злости.

— Тогда я пойду с тобой, — сказала она твердо.

Маттео смотрел на неё несколько долгих секунд, будто пытался решить, что опаснее: оставить её одну или взять с собой в самую гущу происходящего. Потом сжал челюсть, резко отвел взгляд и бросил через плечо:

— Если хоть на шаг отстанешь, я лично закину тебя обратно в комнату.

Это прозвучало жестко, почти грубо. Но в этом предупреждении было больше заботы, чем в любых красивых словах.

Он уже развернулся к двери, когда Владлена тихо сказала:

— Ты не вычеркнешь себя из моей жизни так просто, Маттео.

Он на мгновение застыл, не оборачиваясь.

— Посмотрим, — ответил он.

И впервые за весь вечер в его голосе не было полной уверенности.

Маттео двигался по коридору быстро, почти стремительно, и Владлена едва успевала за ним. Шаги глухо отдавались под высокими сводами особняка, где прежде стояла сонная, вязкая тишина, а теперь каждый метр воздуха будто звенел натянутой струной.

Охрана, попадавшаяся на пути, расступалась молча. Несколько человек бросили на Владлену короткие взгляды — не любопытные даже, а напряженно-оценочные, как будто ее присутствие уже стало частью той самой проблемы, которую никто не хотел называть вслух.

У лестницы их перехватил Рик.

Его обычно спокойное лицо сейчас было жестким, вырезанным почти из камня. Он коротко кивнул Владлене — не как приветствие, а как знак того, что времени на лишние слова больше нет — и тут же обратился к Маттео.

— Они не стали ждать приглашения. Встали у фонтана. Трое снаружи, двое в машинах. Говорят, что привезли послание лично тебе.

Маттео даже не замедлил шага.

— От кого?

Рик чуть нахмурился.