Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 106 – Полина Каминская

Владлена почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

— Он сам решил держать меня на расстоянии.

— Конечно, решил. Это он умеет лучше всего. — Рик сжал челюсть. — Принимать решения за всех. Закрывать двери. Делать вид, что ему всё равно. Только ты не видела, чего ему стоило каждое решение, связанное с тобой.

Владлена не ответила. Ей почему-то стало трудно дышать.

— Ты думаешь, он не понимает, как тебе там тяжело? — продолжил Рик. — Понимает. Слишком хорошо понимает. Ты думаешь, он не хотел сам показать тебе город? Посадить тебя за этот стол, заказать эту дурацкую пасту, посмотреть, как ты впервые за долгое время улыбаешься не потому, что стараешься быть сильной, а потому что тебе действительно хорошо?

Владлена отвернулась, но не успела спрятать дрогнувшие губы.

Рик заметил и это.

— Он хотел бы, — сказал он тише. — Но не может. Или думает, что не может. Он решил, что если будет держать тебя подальше от себя, то сделает вам обоим легче.

— Легче? — Владлена горько усмехнулась. — Запереть меня в доме и делать вид, что меня не существует?

— Я не сказал, что он прав, — резко ответил Рик. — Я сказал, что он пытается выжить так, как умеет.

Она посмотрела на него с непониманием.

Рик на мгновение замолчал. Городской шум будто отдалился. Между ними остались только его слова и её учащённое дыхание.

— Он любит тебя, Владлена.

Эта фраза ударила сильнее, чем звонок Маттео.

Она даже не сразу поняла, что перестала дышать.

— Не говори так, — прошептала она.

— Почему?

— Потому что это ничего не меняет.

— Меняет. Просто не так, как тебе хочется.

В её глазах мелькнула боль, и Рик, кажется, пожалел о резкости. Он чуть смягчил голос.

— Возможно, впервые в жизни он действительно кого-то полюбил. Не как собственность. Не как ответственность. Не как слабость, которую надо контролировать. По-настоящему. И это убивает его хуже любой пули, потому что он заранее знает: скоро вам придётся расстаться.

Слова словно упали в пустоту.

Владлена стояла неподвижно, а вокруг продолжалась жизнь: кто-то смеялся, официант выносил поднос на террасу, мимо проехал скутер. Всё было таким обыденным, что становилось почти жестоким.

— Он знает, что тебе больно, — сказал Рик. — И знает, что сам причиняет эту боль. Просто думает, что другого выхода нет. Поэтому я и привёз тебя сюда. Чтобы хотя бы один день у тебя был не из страха, стен и охраны. Чтобы потом, когда всё закончится, у тебя осталось что-то кроме воспоминаний о его доме.

Владлена медленно обхватила себя руками. Ветер коснулся её волос, и ей вдруг захотелось вернуться не в поместье, а в то мгновение, когда она ещё не услышала звонок. Когда паста была горячей, Рик шутил, а город за окнами казался обещанием.

— Он будет в ярости, — тихо сказала она.

— Да, — согласился Рик. — Будет.

— И ты всё равно считаешь, что поступил правильно?

Он посмотрел на неё почти устало.

— Не считаю. Знаю. Не сейчас, так позже он поймёт, почему я это сделал.

Владлена ничего не ответила.

Они дошли до машины молча. Рик открыл перед ней дверь, но она не сразу села. На мгновение ей показалось, что если она сейчас оглянется, то запомнит этот город навсегда: узкие улицы, тёплый свет в окнах, запах кофе и дождя на камне. Крошечный кусочек свободы, украденный у чужой власти.