Книга Тень Сицилийского ястреба, страница 102 – Полина Каминская

Она застыла.

— Что?

Он посмотрел прямо на неё, и в этом взгляде больше не было прежней ледяной уверенности. Только усталость. Жёсткая, выстраданная, почти измождённая.

— Потому что если я не оттолкну тебя первым, это сделает кто-то другой. Потому что я не умею быть с тобой наполовину. Потому что, если ты останешься рядом, я не смогу держать всё под контролем. А если не смогу… — он на секунду замолчал. — Я разрушу всё.

Владлена смотрела на него, не дыша.

В его голосе не было ни капли театральности. Только горькая правда, которую он, похоже, ненавидел говорить вслух.

— Так вот в чём дело? — прошептала она. — Ты решил разрушить меня первым, чтобы меня не разрушили другие?

— Я решил уберечь тебя.

— От меня? — её голос сорвался. — Или от того, что тебе самому страшно?

Маттео шагнул к ней резко, почти сдержанно грубо.

— Не говори о том, чего не понимаешь.

И вот это — именно это — окончательно сорвало с неё последние остатки самоконтроля.

— А ты не говори мне, как жить! — выкрикнула она, и слёзы всё же выступили у неё на глазах. — Ты приходишь, смотришь на меня так, будто я тебе не безразлична, а потом снова отталкиваешь! Ты не имеешь права вот так играть со мной!

Он замер.

И вдруг в его лице что-то изменилось.

Не выражение. Не поза. Что-то глубже.

Будто на долю секунды треснула та самая броня, которой он всегда прикрывался.

— Думаешь, мне легко? — спросил он глухо. — Думаешь, я хочу говорить тебе всё это?

Она не ответила.

Он сделал ещё один шаг. Теперь между ними почти не осталось расстояния.

— Думаешь, я не хочу взять тебя за руку и больше не отпускать?

Владлена застыла. В груди болезненно сжалось, дыхание сбилось.

— Тогда почему? — прошептала она.

Маттео смотрел на неё долго. Слишком долго. А потом неожиданно схватил её за запястье и притянул ближе — не резко, но так, что у неё перехватило дыхание.

— Потому что, если я не оттолкну тебя первым, это сделает кто-то другой, — сказал он жёстко. — Потому что рядом со мной ты не будешь в безопасности. Потому что я не умею останавливаться, Владлена. Если я останусь рядом, то либо разрушу всё, либо сойду с ума.

Она смотрела на него, не в силах пошевелиться.

А потом сорвалась.

Ударила ладонью ему в грудь — не сильно, но с такой болью, что этот жест оказался почти отчаянным.

— И поэтому ты решил разрушить мою жизнь сам?!

Он поймал её руку, но не отпустил. Их взгляды столкнулись, как два лезвия.

Она рванулась, желая оттолкнуть его, но вместо этого оказалась ещё ближе. Маттео резко притянул её к себе, почти грубо, и Владлена почувствовала тепло его тела, силу его рук, бешеный ритм его дыхания.

Он смотрел на её губы.

Потом снова в глаза.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло произнёс он.

Её сердце ударилось о рёбра так сильно, что стало больно.

— Тогда не уходи, — выдохнула она.

И после этих слов он больше не сдерживался.

Поцелуй вышел жадным, горячим, почти отчаянным. Словно вся сдержанность, вся ярость, вся боль этих трёх дней разом вырвались наружу. Он целовал её так, будто пытался доказать что-то самому себе, будто хотел стереть этот проклятый разговор, все свои слова, все её слёзы.

Владлена сначала ответила ему с той же силой — вцепилась в его рубашку пальцами, будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит его хотя бы на миг. Но очень быстро злость начала таять. На её место пришли тоска, облегчение и то мучительное, невозможное чувство, которое всегда рождалось рядом с ним.