Книга Эй, можно потише?, страница 3 – Кэтрин Болфинч

Девушка со злостью захлопнула тетрадь, решив, что пора сходить туда и попросить не шуметь хотя бы несколько часов в день.

Лисса метнулась в коридор, разбудив при этом собаку, переодела тапочки на кроссовки и, вылетела в подъезд. Захлопнувшаяся, дверь щелкнула.

Сложность заключалась в том, что она не знала в какой из квартир жил этот самый музыкальный сосед или соседка, а потому девушка настраивалась на то, что придется звонить в каждую по очереди на своем этаже и захватить верхний и нижний. Лисса уже даже начала сомневаться в своей затее, но тут, раздающаяся даже в подъезде, мелодия укрепила решимость.

Лисса обошла все квартиры на своей лестничной клетке, потом спустилась вниз, про себя ругая музыканта всеми известными неприличными словами. Злило и то, что у нее не было возможности так же раздражать соседей своей музыкой и то, что это мешало готовиться к поступлению на ненавистную профессию. Все это просто смешалось в глубине души, сделав из привычно спокойной и милой Лиссы маленький комочек зла, который и кружил сейчас по подъезду в поиске неугодных.

Она уже добралась до верхнего этажа, так же стучала в каждую дверь, спрашивая не они ли играют на гитаре чудесную музыку, расстроенно поджимала губы, когда в ответ получала “нет”.

Наконец, осталась лишь одна дверь. Дверь соседей, чья квартира находилась прямиком над квартирой родителей Лиссы. Девушка постучала, поправила волосы, готовясь повторить свою речь и заранее думая о провале.

Замок щелкнул, дверь открылась, а Лисса застыла на пороге с едва не открывшимся от удивления ртом. Обычно это называется “вот это поворот”.

— Снова решили в меня врезаться? — поинтересовался парень из лифта, облокотившись плечом на дверной косяк. Лисса хлопнула ресницами, прикрыла рот, нахмурила брови, чувствуя, как внутри растекается паника.

— Хотела попросить вас играть потише или хотя бы делать перерыв в несколько часов. Музыка прекрасна, слух у вас есть, но это мешает мне заниматься. — выпалила она, складывая руки на груди. Подумаешь, врезалась один раз, теперь всю жизнь что ли избегать его? Ладно, на самом деле она просто пыталась придать себе уверенности и не покраснеть. Получалось не очень, потому что на щеках уже проступил румянец, а сердце колотилось так, будто никогда до этого Лисса не общалась с парнями.

— Извините, не знал, что кому-то мешаю, — ответил он, зачесав непослушные темные волосы назад пальцами, — готовлюсь к собеседованию в один музыкальный театр, — продолжил парень, разглядывая, потерянный вид девушки. Неужели, она настолько сильно смущалась? Может, со стороны это именно так и выглядело, но на самом деле Лисса просто сходила с ума, узнав о том, что ее мечта сбывалась у кого-то другого. Да еще и у соседа, который все это время мешал ей портить свою жизнь.

— Просто играйте потише или с десяти до часа не берите в руки инструмент. Буду вам очень благодарна, — выплюнула девушка и, не взглянув на парня, развернулась и быстро зашагала к лестнице, сжимая ладони в кулаки. Слезы вот-вот готовы были брызнуть из глаз, затапливая все вокруг. Она ведь много лет мечтала о том, что свяжет свою жизнь с музыкой, и только лишь год назад узнала о том, что мечта рассыпется. Рана все еще болела. И даже мысли о том, что все к лучшему не помогали. Не к лучшему. Нельзя ведь идти против души, да? И мама, и отец — оба любили свою профессию просто до такой степени, что даже с огромным стажем за плечами все еще с энтузиазмом принимались за дело “посложнее”.